Страница 53 из 107
Глава 48
Артём Шадринский
Когда Надежде позвонила сестра, я всё понял по её лицу ещё до того, как она показала экран.
Удивительно, насколько быстро родственная связь умеет пробивать даже самую выстроенную броню. Чужих людей мы учимся отрезать легко. Родных — даже самых ядовитых — продолжаем носить внутри, как встроенный дефект.
Она сбросила вызов.
Правильно.
Потом пришло сообщение.
Мне некуда идти.
Надежда прочитала, и я увидел тот самый опасный сдвиг: не слабость, нет. Хуже. Сострадание.
Сострадание к человеку, который только что участвовал в её разрушении.
С точки зрения морали — понятно.
С точки зрения выживания — катастрофа.
— Нет, — сказал я.
Она подняла на меня глаза.
— Вы даже не знаете, что я хотела сказать.
— Знаю. Вы хотели сказать, что она ваша сестра.
Пауза.
Попал.
— Да, — тихо ответила Надежда.
Я кивнул.
— И поэтому именно сейчас вам нельзя её спасать.
— Она пишет, что ей некуда идти.
— У неё есть мать. Подруги. Любовник. Любой другой вариант, кроме вас.
Она отвела взгляд.
— А если мать её выгнала?
— Тем более. Это не делает вашу квартиру реабилитационным центром.
Жёстко.
Но иначе нельзя.
Я видел, как в ней борются два механизма: новая ясность и старая, вбитая с детства обязанность подставлять спину, когда вся семейка рушится.
— Артём, — сказала она тихо, — если я не отвечу, я буду чувствовать себя чудовищем.
— Нет, — сказал я ещё тише. — Вы будете чувствовать себя дочерью и сестрой, которую много лет дрессировали через вину. Это не одно и то же.
Она молчала.
Потом набрала короткое сообщение.
Не мне.
Я уже успел напрячься, но она показала экран.
Обращайся к матери или своим друзьям. Ко мне — нет.
И убрала телефон.
Я впервые за весь разговор позволил себе выдохнуть.
— Хорошо.
Она горько усмехнулась.
— Поздравляю. Кажется, я только что сдала какой-то важный экзамен на бессердечие.
— Нет, — ответил я. — На границы.
Она посмотрела на меня долгим, усталым взглядом.
— Вы удивительно опасный мужчина, Артём.
— Это уже было.
— Но теперь я понимаю это лучше.
В кабинете снова стало тихо.
И я понял, что если сейчас не верну разговор в дело, то перестану быть не только опасным, но и умным.
— Итак, — сказал я, разворачивая к себе бумаги. — Вернёмся к вашему прекрасному семейству и их финансовой экзотике.
Она рассмеялась.
И этот смех снова спас нас обоих.
Пока что.
---