Страница 54 из 107
Глава 49
Ксюша
Надя ответила.
Коротко.
Жёстко.
И именно так, как я боялась.
Обращайся к матери или своим друзьям. Ко мне — нет.
Я перечитала сообщение раз пять, будто буквы могли поменяться от моего взгляда.
Не поменялись.
Вот и всё.
Последняя дверь захлопнулась.
Мать действительно выгнала меня. Не совсем театрально — без чемоданов в окно и проклятий, — но вполне ясно: либо я перестаю «качать права» и возвращаюсь в роль, либо живу где хочу.
Я уехала к Карине.
Сидела теперь у неё в гостевой комнате, среди чужих пледов, баночек, ароматических свечей и её уверенного, хищного комфорта. Карина была хорошей подругой, пока ты не начинал слишком сильно отражать её возможное будущее. Тогда в её взгляде появлялось что-то нервное.
— Что Надя? — спросила она, прислонившись к косяку.
— Послала.
— Ну, логично.
Я посмотрела на неё.
— Спасибо за сочувствие.
Она пожала плечами.
— А что, мне надо врать? Ксюш, ты реально рассчитывала, что после всего она тебя приютит?
Я уткнулась лицом в ладони.
— Я не знаю, на что рассчитывала.
— На привычное. Что старшая всё вывезет.
Слова попали точно.
Я резко подняла голову.
— Я не такая, как мама.
Карина хмыкнула.
— Конечно нет. Ты просто всю жизнь жила в системе, где Надя всё вывозит, а ты — дышишь. И даже не замечала этого, пока тебя не попросили не дышать ей в лицо.
Мне захотелось швырнуть в неё подушкой. Или стаканом. Или собой об стену.
Вместо этого я только сказала:
— Закрой рот.
Она не обиделась.
— Ладно. Тогда по фактам. У тебя нет матери, нет сестры, нет нормального мужика, и история с беременностью на грани вскрытия. Что дальше?
Я смотрела в пол.
И впервые честно призналась:
— Я не знаю.
Карина вздохнула и села напротив.
— Тогда слушай. Если хочешь хотя бы сохранить лицо, надо первой закончить эту линию. Сказать, что была ошибка. Что стресс. Что ты сама испугалась. И всё. Иначе они тебя раздавят.
— Кто — они?
— Все. Мама, если ты перестанешь быть ей полезна. Дима, если поймёт, что ты подставила его. Надя, если захочет добить. Жизнь, если будешь дальше тянуть.
Я молчала.
Потому что она была права.
Но правда не освобождает моментально. Она сначала давит.
Поздно вечером я открыла переписку с Дмитрием и долго смотрела на его последнее: Пришли фото заключения.
Набрала:
Это был сбой. Лаборатория не подтвердила беременность.
Стерла.
Набрала снова:
Я ошиблась.
Стерла.
Потом просто выключила телефон.
Потому что признаться — значит окончательно потерять хоть какой-то образ себя.
А я и так уже почти не понимала, кто я без ролей, которые мне раздавали с детства.
---