Страница 44 из 107
Глава 39
Ксюша
Когда Дмитрий наконец написал сам, я сразу поняла: это не про чувства.
Это про контроль.
Пришли официальный результат крови.
Всего четыре слова.
Ни «как ты», ни «где ты», ни «мне важно понять». Просто — пришли.
Я перечитала сообщение и почувствовала, как внутри что-то вспыхивает. Горячо, зло, унизительно.
Вот и всё.
Он дошёл до той стадии, где я для него уже не женщина, а подозрительный документ.
Я могла бы проигнорировать. Могла бы обидеться, закатить сцену, заставить его понервничать ещё. Но внезапно устала.
Не от него даже.
От себя в этой роли.
Я сидела у Карины на кухне, и она курила у окна, пока я молчала с телефоном в руках.
— Ну? — спросила она.
— Он хочет результат.
— И?
— И я не знаю, сколько ещё могу тянуть.
Карина повернулась.
— Сколько хочешь. Пока не надоест.
— Мне уже надоело.
Она прищурилась.
— Тогда сливайся красиво.
Я коротко рассмеялась.
— Красиво? Ты серьёзно? После всего?
— Ну хорошо. Не красиво. Умно. Скажи, что был гормональный сбой. Что врач сам запутал. Что ты испугалась. Поплачь. Только не признавай, что врала сознательно.
Я смотрела на неё и вдруг поняла, как сильно мне хочется тишины.
Так же, как, наверное, Дмитрию.
Только не той трусливой тишины, где все делают вид, что ничего не случилось. А настоящей. Без игры. Без удержания. Без этого бесконечного напряжения, кто кого передавит.
— А если я просто всё расскажу? — спросила я.
Карина фыркнула.
— Кому? Ему? Маме? Наде? Ты хочешь умереть сразу или по частям?
— Очень смешно.
— Я не шучу. Правда сейчас никому не нужна. Она выгодна только Наде.
Слово кольнуло.
Наде.
Как же я её ненавидела в некоторые моменты. И как же странно было ловить себя на мысли, что сейчас у неё, возможно, единственной из нас есть что-то похожее на достоинство.
Я открыла чат с Дмитрием.
Пальцы зависли над клавиатурой.
Потом я написала:
Результат сомнительный. Врач сказал пересдать через неделю.
Отправила.
И в тот же миг поняла: всё. Это уже не игра. Это болото.
Чем больше дёргаешься, тем глубже тонешь.
Ответ пришёл быстро.
Пришли фото заключения.
Я уставилась в экран.
Карина громко присвистнула.
— Ну всё. Мальчик начал взрослеть.
Я медленно подняла глаза.
— Или просто понял, что я вру.
— И?
— И я не знаю, что делать.
Карина пожала плечами.
— Подделывай.
Я смотрела на неё так долго, что она даже перестала улыбаться.
— Ты сейчас серьёзно?
— А ты как думала? Ксюш, мы уже не в том месте, где можно играть в честность.
Я опустила телефон на стол.
И впервые за всё это время мне стало по-настоящему страшно.
Не за отношения. Не за Дмитрия. Не за мать.
За себя.
Потому что я увидела точку, до которой можно дойти — и не заметить, как перестанешь отличать хитрость от гнили.
---