Страница 34 из 107
Глава 29
Надежда
В какой-то момент я поняла, что больше не вздрагиваю от каждого звонка.
Это было почти удивительно.
Ещё неделю назад телефон в моей руке был как граната. Любой вызов — и внутри всё сжимается: кто, что, с какой новой мерзостью. Теперь же я смотрела на экран спокойнее. Не потому что стало легче. Потому что я наконец перестала ждать от этих людей чего-то человеческого.
Они уже всё показали.
В субботу вечером, после встречи с Дмитрием, я долго не могла уснуть. Не из-за него. Из-за ощущения пустого места. Будто из квартиры вынесли не просто вещи, а какую-то старую, давно испорченную мебель, к которой ты привык, ругался на неё, цеплялся коленом, а теперь вдруг не понимаешь, почему в комнате так много воздуха.
Утром я пошла в парк.
Одна.
Без наушников.
Без цели пройти десять тысяч шагов и считать это терапией.
Просто шла. Мимо колясок, бегунов, собак, лип и детских площадок. Летний город жил своей обычной жизнью, и от этого было странно. Мир не рухнул. Не остановился. Не потребовал от меня лечь на землю и признать поражение. Он просто шёл дальше. И, кажется, звал меня с собой.
Я села на скамейку у пруда и достала телефон. Непрочитанных сообщений было пять. Два от матери. Одно от незнакомого номера. Одно от Карины. Одно — от Шадринского.
Я открыла его первым.
Сегодня без новостей?
Всего три слова.
И почему-то именно от них у меня потеплели пальцы.
Я улыбнулась, сама не успев это остановить.
Пока тихо. Даже подозрительно.
Ответ пришёл почти сразу:
Тишина перед глупостью — тоже рабочая фаза.
Я тихо рассмеялась.
Потом написала:
Вы умеете романтизировать правовой процесс.
Пауза.
Потом:
У каждого свои таланты.
Я смотрела на экран, и внутри медленно, очень осторожно поднималось что-то, чего я не ожидала встретить так скоро.
Не влюблённость. До этого было слишком рано.
Не желание.
Скорее — интерес. Тёплый. Живой. Опасный.
Интерес к мужчине, рядом с которым мне не нужно было уменьшаться, оправдываться или делать вид, что я не чувствую.
Я убрала телефон в сумку и только тогда заметила, что улыбаюсь.
Надолго этой улыбки не хватило.
Потому что через десять минут пришло новое сообщение от матери.
Если у Ксюши будет ребёнок, и ты влезешь со своим разводом, я тебе этого не прощу до смерти.
Я смотрела на экран и не чувствовала уже почти ничего.
Только усталость.
И твёрдую, сухую ясность.
Я набрала ответ:
Тогда тебе придётся прожить остаток жизни с этой непрощённостью. Это не моя ноша.
Отправила.
Потом заблокировала номер.
Потом второй.
Потом третий, с которого она уже однажды звонила.
И вдруг мне стало так легко, что я даже рассмеялась вслух. Женщина с коляской на соседней дорожке обернулась. Я кивнула ей почти извиняюще.
Оказывается, свобода иногда начинается не с громких решений.
А с кнопки «заблокировать».
---