Страница 29 из 107
Глава 24
Ксюша
Я не была беременна.
Тест утром показал одну чёткую полоску и вторую — такую призрачную, что даже я сама на секунду задумалась, не выдумала ли её с перепугу. А потом купила другой тест, сделала ещё один — и там уже было всё ясно.
Пусто.
Никакой беременности.
Никакого ребёнка.
Никакой красивой катастрофы, которая привязала бы Дмитрия ко мне намертво.
Я сидела на краю ванны с этим белым пластиковым прямоугольником в руках и чувствовала не облегчение, а унижение.
Потому что тело меня не подвело.
Меня подвёл расчёт.
И это было хуже.
Можно было сказать ему правду. Сразу. Что показалось. Что сбой. Что гормоны. Что я испугалась.
Но правда ничего бы мне не дала.
Правда в моей семье вообще редко приносила пользу.
Я сфотографировала тест под другим углом. Там, если прищуриться и захотеть, можно было увидеть слабую вторую линию. Достаточно для паники. Недостаточно для уверенности.
Этого и надо было.
Мама, конечно, уже всё знала. Я не выдержала и рассказала ей вечером.
Она выслушала, не моргнув.
— Значит, беременности нет?
— Скорее всего, нет.
— Скорее всего — это не ответ.
— Мам, ну ты что, совсем? Там почти точно нет ничего.
Она помолчала, потом села напротив меня на кухне и сложила руки на столе.
— Тогда слушай внимательно. Пока у тебя нет точного анализа крови, у тебя есть неопределённость. А неопределённость — это рычаг.
Я уставилась на неё.
— Ты серьёзно?
— Более чем.
— Мам, это уже какой-то…
— Это уже жизнь, Ксюша. И если ты сейчас отпустишь ситуацию, Дима отползёт обратно в своё удобное болото. Не к Наде, так в одиночество. А ты останешься дурой, из-за которой разрушили семью.
— Её и так разрушили, — буркнула я.
— Не придирайся к словам. Важно не то, что было. Важно, как это теперь назвать.
Я смотрела на мать и думала о странной вещи: в детстве мне казалось, что она добрая. Просто строгая иногда. Потом я поняла, что она не добрая и не злая. Она хозяйственная. Она всё меряет выгодой, устойчивостью, тем, как «правильно устроить».
А чувства? Чувства у неё всегда вторичны.
— И что ты предлагаешь? — спросила я.
— Сдать кровь. Но не сразу. Сначала дай Диме повисеть в этом. Пусть привыкает к мысли. Пусть чувствует ответственность.
Я медленно выдохнула.
— А если он меня возненавидит, когда узнает?
— Он не узнает, если всё подать правильно.
Я рассмеялась.
— Господи, мама. Ты страшная женщина.
Она пожала плечами.
— Зато не дура.
Позже я написала Дмитрию:
Завтра иду сдавать кровь. Мне страшно.
Ответ пришёл быстро.
Держи меня в курсе.
Держи меня в курсе.
Не я с тобой. Не поехали вместе. Даже не не бойся.
Просто бухгалтерия страха.
Я уткнулась лбом в холодное окно и вдруг впервые с начала всей этой истории по-настоящему захотела не выиграть, а исчезнуть.
Потому что игра, которую я начала ради сладости победы, вдруг обернулась коридором без света, где каждый новый шаг делает меня всё грязнее.
Но было поздно.
Я уже зашла слишком далеко, чтобы красиво отступить.
---