Страница 8 из 62
В ту же долю секунды Аларик, который не сводил с неё глаз и держал руку на взводе, совершил молниеносный рывок.
Он буквально перелетел разделявшее их расстояние, упал на колено и намертво обхватил Эвелину за талию своей мощной рукой. С дикой силой он рванул её на себя, увлекая назад, на мягкий мох.
Второй рукой Аларик вскинул бластер и всадил три огненных плазменных заряда прямо в открытую пасть чудовища. Тварь оглушительно взвизгнула, её морда разлетелась брызгами зелёной едкой крови, и туша с тяжёлым всплеском рухнула обратно в водоём, окрашивая прозрачную воду в мутный оливковый цвет.
Они покатились по мху и замерли. Эвелина лежала на спине, тяжело и прерывисто дыша, а Аларик нависал над ней, по-прежнему крепко сжимая её талию. Его пальцы буквально вдавились в её бедро сквозь ткань комбинезона.
У Эвелины на мгновение полностью зашкалил пульс. Два её сердца колотились в груди с такой бешеной, разрывной скоростью, что люминесцентный фиолетовый узор на её шее и запястьях вспыхнул ослепительно ярко, заливая их лица неоновым светом. Но этот пульс был вызван уже не страхом перед чудовищем.
Аларик был слишком близко. Его лицо, испачканное сажей и каплями инопланетной крови, находилось в паре сантиметров от её лица. Она чувствовала жар его тела, его яростное дыхание на своих губах. В его карих глазах сейчас горела не злость, а дикое, первобытное торжество — и что-то ещё, от чего у Эвелины сладко потянуло внизу живота.
— Ну что, принцесса? — хрипло, со злой ухмылкой выдохнул Волк, не выпуская её из капкана своих рук. — Как там твой био-анализ? Уровень токсинов, говоришь, в норме?
Эвелина сглотнула, глядя прямо в его тёмные глаза. Сарказм впервые изменил ей, слова застряли в горле, а взгляд против воли скользнул к его губам.
Эвелина лежала неподвижно, чувствуя, как под её ладонями, упёртыми в его грудь, ходит ходуном мощная грудная клетка пирата. Фиолетовый свет её био-чипа мягко очерчивал резкие скулы Аларика. Наваждение длилось ровно три удара её асинхронных сердец. Затем гордость Аэлир взяла своё, и она силой вернула на лицо маску ледяного презрения.
— Мой сканер, Торн, анализировал химический состав, а не плотность популяции скрытых дегенератов в местной фауне, — процедила она, стараясь, чтобы голос не дрожал от бешеного пульса. — А теперь немедленно убери от меня свои конечности. От тебя пахнет палёной чешуёй, и ты портишь мне обзор.
Аларик не двинулся с места. Его ухмылка стала шире, а пальцы на её талии сжались чуть сильнее, заставляя её тихо выдохнуть.
— «Спасибо, Волк, ты спас мою высокородную шею от трёх рядов зубов», — ласково пропел он, склоняясь к самому её уху. — Кажется, в твоём имперском словаре эти слова пропустили из-за ненадобности. Какая жалость. Знаешь, принцесса, за такое спасение во Внешнем Кольце принято благодарить... более горячо.
Эвелина почувствовала, как к щекам прилил жар. Она упёрлась локтями в его плечи, пытаясь отодвинуть пирата.
— Во Внешнем Кольце принято не мыться неделями и стрелять во всё, что движется. Я не собираюсь перенимать ваши варварские обычаи, капитан Торн. Повторяю последний раз: слезь с меня, или я найду способ перегрузить твой бластер прямо в твоей кобуре.
— Какая ты грозная, когда грязная, — рассмеялся Аларик.
Он легко поднялся на ноги, одним плавным, кошачьим движением рывком увлекая её за собой. Эвелина покачнулась, но удержала равновесие, гневно одёргивая разорванный комбинезон. Аларик тем временем подошёл к краю водоёма, насвистывая под нос, и осторожно опустил в воду портативный фильтр-заборник, соединённый шлангом с канистрой за его спиной. Канистра тихо загудела, всасывая пресную воду.
— Ладно, синеглазка, один-ноль в мою пользу, — пират обернулся, опираясь на бластер. — Но воду мы набрали. Можешь умыться с краю, я проверил — сообщников у этой зубастой котлеты не осталось.
Эвелина, демонстративно игнорируя его насмешливый тон, подошла к чистой части берега. Она зачерпнула прохладную воду ладонями и с наслаждением прижала их к лицу, смывая грязь, пот и остатки крио-геля. Серебряные пряди скользнули в воду, окрашиваясь в лёгкий неоновый оттенок.
Когда она выпрямилась и открыла глаза, её взгляд случайно упал на дальний берег водоёма — туда, где плазменные выстрелы Аларика срезали густой слой фиолетового мха.
Под обгоревшими кусками растительности тускло поблёскивал идеальный, ровный стык антрацитово-чёрного металла. Это была не естественная скала.
Эвелина замерла, её сердца пропустили удар совершенно по другой причине. Она сделала шаг вперёд, забыв про воду, Торна и опасность. На её виске снова бешено замигал чип, но теперь он выдавал предупреждающий сигнал высшего приоритета.
— Торн... — её голос изменился, в нём появился трепет исследователя, нашедшего сокровище. — Иди сюда. Быстро.
— Что там, ещё одна тёща из глубины? — Аларик лениво повернулся, но, увидев её застывшее лицо, мгновенно подобрался и вскинул пушку.
— Нет. Смотри на срез скалы, — Эвелина почти бегом перебралась по камням на противоположную сторону и упала на колени перед чёрной металлической стеной.
Она начала лихорадочно соскребать пальцами остатки мха. Под ним открывались идеальные геометрические линии, уходящие глубоко в землю, и светящиеся символы — ломаные, угловатые, абсолютно чуждые современной галактической графике.
Аларик подошёл сзади, тяжело дыша, и посмотрел через её плечо.
— Металл не поддаётся коррозии. Возраст — не менее десяти тысяч циклов, — шептала Эвелина, её пальцы дрожали, когда она касалась символов. Под её кожей фиолетовые узоры начали синхронизироваться со знаками на стене. Чертежи Предтеч, зашитые в её мозге, отозвались фантомной болью в затылке. — Это не просто дикая планета, Аларик. Это аванпост Первой Цивилизации. И вход в их архив прямо под нами.
Аларик присвистнул, глядя на то, как символы на стене начинают наливаться тем же фиолетовым светом, что и чип в её голове.
— Похоже, принцесса, мы провалились в правильное болото, — тихо сказал пират, и его ухмылка вернулась, но теперь она была хищной. — Ну что, кибер-археолог, взломаешь эту жестянку?
ГЛАВА 10. Лабиринты Предтеч
Пальцы Эвелины скользили по антрацитовому металлу, оставляя за собой дорожки бледного фиолетового света. Внутри её черепа нарастал низкий гул — зашифрованные в её мозге чертежи вступали в резонанс с древними процессорами аванпоста.