Страница 7 из 62
— Волк! — в динамиках раздался панический, хриплый крик Брога. — На вылете со станции эти ублюдки успели активировать внешние магнитные ворота ангара! Мы протаранили их носовым корпусом! Левый двигатель горит, плазма хлещет в трюм! Гиперпривод уничтожен!
Палуба под ногами начала уходить вниз. Корабль сорвался в крутое пике.
— Проклятье! — Аларик мгновенно переключился в режим выживания, пряча невысказанное желание глубоко внутрь. Он рванулся к Эвелине, помогая ей подняться на ноги. От мимолётного наваждения не осталось и следа. — Брог, где мы?! Куда мы падаем?
— Система Кси-3! Прямо под нами необитаемая планета зелёного класса! — орал механик сквозь грохот разрывающихся панелей. — Атмосфера пригодна для дыхания, но там сплошные аномалии и джунгли! Тормозные дюзы не отвечают! Мы идём на жёсткую посадку!
— Принцесса, в рубку! Быстро! — крикнул Аларик, хватая её за руку.
Они бежали по накренившемуся коридору, пока старый корвет жалобно стонал и скрежетал металлом. За иллюминаторами рубки уже не было чёрного космоса — там разворачивался гигантский, изумрудно-зелёный диск дикой планеты. Обшивка «Бродяги» раскалилась докрасна, входя в плотные слои атмосферы.
— Держись за кресло! — крикнул Аларик, падая на место пилота и хватаясь за штурвал, который вибрировал так, что едва не выбивал суставы. — Брог, отстреливай аварийные парашюты на пяти тысячах!
Эвелина вцепилась в поручни штурманского кресла. За окном с безумной сложностью проносились облака, а затем их сменил бескрайний океан диких, гигантских деревьев с фиолетовыми листьями.
— Мы не сбавим скорость! Системы компенсации веса отключены! — крикнула она, её чип на виске лихорадочно мигал, считывая предсмертные отчёты бортового компьютера.
— Сбавим! — Аларик до упора рванул рычаги ручного торможения на себя. — Зубы сожмите! Прыгаем в зелёнку!
С оглушительным треском «Бродяги» врезался в верхушки вековых джунглей. Столетние деревья ломались как спички, металл обшивки скрежетал, сминаясь от ударов. Тысячи фиолетовых листьев и веток залепили лобовое стекло. Корабль волокло по земле ещё несколько сотен метров, оставляя за собой глубокую просеку, пока он наконец не замер, уткнувшись носом в массивную скалу.
Один за другим двигатели заглохли. Наступила мёртвая, пугающая тишина, нарушаемая лишь шипением остывающего металла и далёкими, чуждыми криками местной фауны.
Аларик медленно поднял голову со сломанной панели управления. На лбу у него запеклась кровь. Он обернулся назад:
— Эвелина... Живая?
Эвелина сидела на полу, заваленная обломками пластиковой обшивки. Она подняла на него взгляд своих фиалковых глаз, в которых шок боролся с упрямым гневом:
— Я жива, Торн. Но если твой корабль больше не взлетит... я убью тебя раньше, чем это сделают местные хищники.
ГЛАВА 9. Законы диких планет
Влажный воздух джунглей Кси-3 обволакивал, словно тёплое сукно. Фиолетовая листва гигантских папоротников смыкалась над головами, полностью отрезая солнечный свет и погружая подлесок в вечные изумрудные сумерки.
— Торн, если твои навигационные радары не врут, мы ходим кругами уже сорок минут, — Эвелина изящно перешагнула через толстый, сочащийся липким соком корень.
Её разорванный на плече комбинезон был завязан узлом, обнажая бледную, фарфоровую кожу. Она упрямо держала спину, хотя усталость уже давала о себе знать — Аэлир не были рождены для марш-бросков по инопланетной грязи.
— Радары не врут, принцесса, — Аларик шёл впереди, точным и мощным движением срезая массивным армейским ножом преграждающие путь лианы. — Врут твои хвалёные имперские карты. На них эта планета значилась как безжизненный булыжник, а тут, как видишь, целый ботанический сад. И нам нужна пресная вода для охлаждения реактора, иначе Бродяга превратится в стационарный памятник нашей глупости.
— Мои карты безупречны, — парировала она, пустив в ход свой любимый сарказм. — Просто они рассчитаны на цивилизованных пилотов, которые умеют сажать корабль на посадочные полосы, а не вспахивать носом девственные леса.
— Зато какая просека получилась, — ухмыльнулся Волк, даже не оборачиваясь. — С орбиты видно. Наёмники оценят мою точность, когда прилетят доедать наши кости.
Эвелина открыла рот, чтобы ответить очередной колкостью, как вдруг сквозь переплетение ветвей блеснуло зеркальное отражение. Они вышли на небольшую, скрытую скалами поляну.
В самом центре, окружённый фосфоресцирующими фиолетовыми мхами, находился глубокий, идеально круглый водоём. Вода в нём была настолько прозрачной, что на дне угадывались причудливые разноцветные камни.
— О, хвала звёздам, — выдохнула Эвелина.
Чувствуя, как лицо стянуло от засохшей пыли и пота, она сделала быстрый шаг к берегу. Ей не терпелось смыть с себя следы этой варварской прогулки.
— Стоять, — Аларик резко выставил руку, преграждая ей путь. Его весёлая ухмылка мгновенно исчезла. Он внимательно всматривался в обманчиво спокойную гладь. — Не суйся туда. В таких местах пресная вода — это не просто водопой. Это охотничьи угодья. Тут может водиться любая тварь, от плазменных пиявок до болотных кракенов.
Эвелина иронично посмотрела на его руку, а затем перевела ледяной взгляд на самого пирата:
— Торн, избавь меня от своих сказок для пугливых кадетов. Я кибер-археолог. Мой подкожный сканер уже провёл базовый био-анализ: вода не содержит токсинов, а уровень тяжёлых металлов в пределах нормы. Здесь никого нет. Твоя паранойя начинает утомлять.
— Моя паранойя, лапочка, спасала мне жизнь чаще, чем твои сканеры, — процедил Аларик.
Но Эвелина его не слушала. Смерив пирата взглядом, полным безграничного превосходства, она обошла его и решительно направилась к воде. Она опустилась на колени у самого края, где зеркальная гладь мягко лизала чёрный песок. Она наклонилась ниже, протягивая ладони к прохладной воде, собираясь зачерпнуть горсть...
ХЛЮП.
Зеркало воды в центре водоёма бесшумно взорвалось. Прямо перед лицом Эвелины из глубины стремительно, словно выпущенный снаряд, показалась огромная, лишённая глаз кожистая морда. Тварь раскрыла круглую пасть, усаженную тремя рядами острых, как бритва, хитиновых зубов, и издала леденящий душу ультразвуковой свист.
Эвелина замерла. Оцепенение сковало её тело, она не успевала ни отпрянуть, ни даже вскрикнуть. Тварь уже летела на неё, готовая сомкнуть челюсти на её шее.