Страница 6 из 62
Её ладони упирались в его широкие плечи, серебряные волосы шёлковым водопадом рассыпались по его лицу. Она тяжело, прерывисто дышала. Под кожей её запястий и шеи люминесцентный узор Аэлир вспыхнул яростным, пульсирующим фиолетовым светом. Два её сердца колотились в такой безумной, бешеной чечётке, что ритм полностью сбился, сливаясь в один сплошной гул. Пульс зашкаливал за все мыслимые пределы.
Аларик не выпускал её. Его ладони по-прежнему сжимали её тонкую талию, прижимая к себе, а в карих глазах пирата, обычно полных насмешки, сейчас горел тёмный, магнетический огонь. Он смотрел на её широко раскрытые фиалковые глаза, на её вздымающуюся грудь, и его собственное сердце глухо и мощно бухало в рёбра. Время словно остановилось. Воздух между ними стал настолько горячим, что казалось, ещё секунда — и они оба сгорят без всяких лазеров.
— Твой пульс... — хрипло прошептал Аларик, не сводя взгляда с её губ. — Ты сейчас взорвёшься, принцесса.
— Это... отвратительное качество... твоей вентиляции... — выдохнула Эвелина, но не сделала ни единой попытки подняться или отстраниться. Её пальцы судорожно сжали ткань его майки.
БАНГ!
Ослепительный луч плазмы ударил в металлическую бочку прямо в двух метрах от них, раздавив зарождающуюся романтику вдребезги. Фонтан раскалённых искр осыпал их одежду.
— Они на техническом ярусе! Сюда! — проревел сверху грубый голос наёмника. Щелчки предохранителей штурмовых винтовок прозвучали как похоронный звон.
— Проклятье, они быстро перезагрузили системы! — Аларик мгновенно пришёл в себя. Одним мощным движением он вскочил на ноги, рывком поднимая Эвелину за руку. — Бегом, принцесса! Если не хочешь стать трофеем на стене у этих уродов!
Они припустили по длинному, извилистому коридору ангара. Эвелина, несмотря на свои аристократические манеры, бежала на удивление быстро — страх и зашкаливающий адреналин Аэлир давали её телу колоссальную скорость. Сзади гремели выстрелы. Тяжёлые плазменные заряды плавили стены, оставляя на переборках дымящиеся шрамы. Ошмётки раскалённого пластика летели им в спины.
— Брог! Открывай шлюз! Мы на финишной прямой, и у нас на хвосте весь синдикат! — на ходу орал Аларик в коммуникатор, уворачиваясь от очередного луча.
— Шлюз открыт, Волк! Запрыгивайте и рубите канаты, они пытаются заблокировать ворота ангара! — отозвался механик.
Впереди, в конце коридора, наконец показался спасительный силуэт Бродяги. Его аппарель была опущена, а изнутри вырывался тёплый, родной свет жилых отсеков.
Наёмники позади выскочили на финишную прямую коридора и вскинули винтовки для финального, прицельного залпа.
— Прыгай! — крикнул Аларик.
Он буквально толкнул Эвелину вперёд, заставляя её влететь на шлюзовую палубу корвета. Сам пират запрыгнул следом в прыжке, на лету ударив кулаком по кнопке экстренного закрытия шлюза. Тяжёлая бронированная плита отсека рухнула вниз с глухим стуком, отрезая их от вспышек плазмы снаружи. По обшивке зловеще застучали пули, но Бродяга уже взревел всеми своими четырьмя двигателями, готовый вырваться из этой ловушки.
ГЛАВА 8. На грани
Тяжёлая бронированная плита шлюза отсекла их от внешнего мира. Снаружи по обшивке с сухим стрекотом колотили плазменные заряды. Палуба под ногами ходила ходуном — Брог уводил «Бродягу» со станции на форсаже.
В замкнутом пространстве шлюзового отсека повисла душная, звенящая тишина. Слышно было лишь свист вентиляции и бешеное, прерывистое дыхание Эвелины.
Она стояла, тяжело прижавшись спиной к закрытой переборке. Её облегающий исследовательский комбинезон был покрыт серой пылью, серебряные волосы окончательно растрепались, а фиалковые глаза казались огромными. Люминесцентный узор на её шее всё ещё пульсировал диким фиолетовым светом. Два её сердца колотились так сильно, что Аларик видел, как вздымается её грудь.
Пират стоял всего в шаге. Он тяжело дышал, сжимая в руке дымящийся бластер. На его щеке горела свежая царапина, оставленная её ногтями во время игры на рынке, а в глазах полыхал тот самый опасный, первобытный огонь.
Аларик сделал шаг вперёд, мгновенно сокращая дистанцию. Он швырнул бластер на магнитный держатель у стены, и оружие со звонком встало на место. Он упёрся ладонями в переборку по обе стороны от её головы, буквально заперев её в кольце своего тела.
Эвелина вздрогнула, но упрямо вскинула подбородок. Внутри неё всё горело от адреналина и пугающей близости этого мужчины, но её главным оружием оставался сарказм.
— Что, капитан, решили проверить, насколько хорошо работает вентиляция в тупиках? — её голос прозвучал тихо, но в нём звенела привычная леденящая ирония. — Или вы всегда так близко подходите к своим пассажирам, чтобы проверить качество их дезинфекции? От вас разит порохом и дешёвым табаком, Торн. Отойдите.
Аларик даже не шелохнулся. Он вообще её не слушал.
Его взгляд намертво прикипел к её лицу. В полумраке аварийного фиолетового свечения её кожа казалась по-особенному хрупкой, почти прозрачной. Она была чертовски, невероятно красивой в этой своей ярости и надменности. Но больше всего Аларика гипнотизировали её губы — пухлые, слегка приоткрытые от быстрого бега.
В его голове билась только одна безумная, навязчивая мысль:
«Каковы они на вкус? Такие же ледяные, как её манеры, или сладкие, как запретный плод?»
. Экран его цинизма на мгновение дал сбой. Он медленно наклонился ниже, чувствуя, как тепло её дыхания касается его собственной кожи. Напряжение между их телами стало настолько плотным, что казалось, между ними вот-вот затрещат видимые молнии.
Эвелина заметила, как изменился его взгляд. Сарказм застрял у неё в горле. Одно её сердце панически требовало оттолкнуть пирата, а второе — второе замерло в каком-то сладком, томительном ожидании. Она судорожно вздохнула, не сводя глаз с его губ.
Аларик подался вперёд, до поцелуя оставался какой-то жалкий сантиметр, он уже чувствовал жар её губ...
БА-А-АМФ!
Оглушительный, страшный удар потряс Бродягу с такой силой, что героев буквально отбросило друг от друга в разные стороны. Эвелина не удержалась на ногах и больно упала на колени, а Аларик с размаху врезался плечом в противоположную металлическую стену. Освещение в шлюзе мгновенно сменилось на кроваво-красное, и завыла сирена тревоги.