Страница 34 из 62
ГЛАВА 9. Законы диких планет
Влажный воздух джунглей Кси-3 обволакивал, словно тёплое сукно. Фиолетовая листва гигантских папоротников смыкалась над головами, полностью отрезая солнечный свет и погружая подлесок в вечные изумрудные сумерки.
— Торн, если твои навигационные радары не врут, мы ходим кругами уже сорок минут, — Эвелина изящно перешагнула через толстый, сочащийся липким соком корень.
Её разорванный на плече комбинезон был завязан узлом, обнажая бледную, фарфоровую кожу. Она упрямо держала спину, хотя усталость уже давала о себе знать — Аэлир не были рождены для марш-бросков по инопланетной грязи.
— Радары не врут, принцесса, — Аларик шёл впереди, точным и мощным движением срезая массивным армейским ножом преграждающие путь лианы. — Врут твои хвалёные имперские карты. На них эта планета значилась как безжизненный булыжник, а тут, как видишь, целый ботанический сад. И нам нужна пресная вода для охлаждения реактора, иначе Бродяга превратится в стационарный памятник нашей глупости.
— Мои карты безупречны, — парировала она, пустив в ход свой любимый сарказм. — Просто они рассчитаны на цивилизованных пилотов, которые умеют сажать корабль на посадочные полосы, а не вспахивать носом девственные леса.
— Зато какая просека получилась, — ухмыльнулся Волк, даже не оборачиваясь. — С орбиты видно. Наёмники оценят мою точность, когда прилетят доедать наши кости.
Эвелина открыла рот, чтобы ответить очередной колкостью, как вдруг сквозь переплетение ветвей блеснуло зеркальное отражение. Они вышли на небольшую, скрытую скалами поляну.
В самом центре, окружённый фосфоресцирующими фиолетовыми мхами, находился глубокий, идеально круглый водоём. Вода в нём была настолько прозрачной, что на дне угадывались причудливые разноцветные камни.
— О, хвала звёздам, — выдохнула Эвелина.
Чувствуя, как лицо стянуло от засохшей пыли и пота, она сделала быстрый шаг к берегу. Ей не терпелось смыть с себя следы этой варварской прогулки.
— Стоять, — Аларик резко выставил руку, преграждая ей путь. Его весёлая ухмылка мгновенно исчезла. Он внимательно всматривался в обманчиво спокойную гладь. — Не суйся туда. В таких местах пресная вода — это не просто водопой. Это охотничьи угодья. Тут может водиться любая тварь, от плазменных пиявок до болотных кракенов.
Эвелина иронично посмотрела на его руку, а затем перевела ледяной взгляд на самого пирата:
— Торн, избавь меня от своих сказок для пугливых кадетов. Я кибер-археолог. Мой подкожный сканер уже провёл базовый био-анализ: вода не содержит токсинов, а уровень тяжёлых металлов в пределах нормы. Здесь никого нет. Твоя паранойя начинает утомлять.
— Моя паранойя, лапочка, спасала мне жизнь чаще, чем твои сканеры, — процедил Аларик.
Но Эвелина его не слушала. Смерив пирата взглядом, полным безграничного превосходства, она обошла его и решительно направилась к воде. Она опустилась на колени у самого края, где зеркальная гладь мягко лизала чёрный песок. Она наклонилась ниже, протягивая ладони к прохладной воде, собираясь зачерпнуть горсть...
ХЛЮП.
Зеркало воды в центре водоёма бесшумно взорвалось. Прямо перед лицом Эвелины из глубины стремительно, словно выпущенный снаряд, показалась огромная, лишённая глаз кожистая морда. Тварь раскрыла круглую пасть, усаженную тремя рядами острых, как бритва, хитиновых зубов, и издала леденящий душу ультразвуковой свист.
Эвелина замерла. Оцепенение сковало её тело, она не успевала ни отпрянуть, ни даже вскрикнуть. Тварь уже летела на неё, готовая сомкнуть челюсти на её шее.
В ту же долю секунды Аларик, который не сводил с неё глаз и держал руку на взводе, совершил молниеносный рывок.
Он буквально перелетел разделявшее их расстояние, упал на колено и намертво обхватил Эвелину за талию своей мощной рукой. С дикой силой он рванул её на себя, увлекая назад, на мягкий мох.
Второй рукой Аларик вскинул бластер и всадил три огненных плазменных заряда прямо в открытую пасть чудовища. Тварь оглушительно взвизгнула, её морда разлетелась брызгами зелёной едкой крови, и туша с тяжёлым всплеском рухнула обратно в водоём, окрашивая прозрачную воду в мутный оливковый цвет.
Они покатились по мху и замерли. Эвелина лежала на спине, тяжело и прерывисто дыша, а Аларик нависал над ней, по-прежнему крепко сжимая её талию. Его пальцы буквально вдавились в её бедро сквозь ткань комбинезона.
У Эвелины на мгновение полностью зашкалил пульс. Два её сердца колотились в груди с такой бешеной, разрывной скоростью, что люминесцентный фиолетовый узор на её шее и запястьях вспыхнул ослепительно ярко, заливая их лица неоновым светом. Но этот пульс был вызван уже не страхом перед чудовищем.
Аларик был слишком близко. Его лицо, испачканное сажей и каплями инопланетной крови, находилось в паре сантиметров от её лица. Она чувствовала жар его тела, его яростное дыхание на своих губах. В его карих глазах сейчас горела не злость, а дикое, первобытное торжество — и что-то ещё, от чего у Эвелины сладко потянуло внизу живота.
— Ну что, принцесса? — хрипло, со злой ухмылкой выдохнул Волк, не выпуская её из капкана своих рук. — Как там твой био-анализ? Уровень токсинов, говоришь, в норме?
Эвелина сглотнула, глядя прямо в его тёмные глаза. Сарказм впервые изменил ей, слова застряли в горле, а взгляд против воли скользнул к его губам.
Эвелина лежала неподвижно, чувствуя, как под её ладонями, упёртыми в его грудь, ходит ходуном мощная грудная клетка пирата. Фиолетовый свет её био-чипа мягко очерчивал резкие скулы Аларика. Наваждение длилось ровно три удара её асинхронных сердец. Затем гордость Аэлир взяла своё, и она силой вернула на лицо маску ледяного презрения.
— Мой сканер, Торн, анализировал химический состав, а не плотность популяции скрытых дегенератов в местной фауне, — процедила она, стараясь, чтобы голос не дрожал от бешеного пульса. — А теперь немедленно убери от меня свои конечности. От тебя пахнет палёной чешуёй, и ты портишь мне обзор.
Аларик не двинулся с места. Его ухмылка стала шире, а пальцы на её талии сжались чуть сильнее, заставляя её тихо выдохнуть.
— «Спасибо, Волк, ты спас мою высокородную шею от трёх рядов зубов», — ласково пропел он, склоняясь к самому её уху. — Кажется, в твоём имперском словаре эти слова пропустили из-за ненадобности. Какая жалость. Знаешь, принцесса, за такое спасение во Внешнем Кольце принято благодарить... более горячо.