Страница 33 из 62
ГЛАВА 8. На грани
Тяжёлая бронированная плита шлюза отсекла их от внешнего мира. Снаружи по обшивке с сухим стрекотом колотили плазменные заряды. Палуба под ногами ходила ходуном — Брог уводил «Бродягу» со станции на форсаже.
В замкнутом пространстве шлюзового отсека повисла душная, звенящая тишина. Слышно было лишь свист вентиляции и бешеное, прерывистое дыхание Эвелины.
Она стояла, тяжело прижавшись спиной к закрытой переборке. Её облегающий исследовательский комбинезон был покрыт серой пылью, серебряные волосы окончательно растрепались, а фиалковые глаза казались огромными. Люминесцентный узор на её шее всё ещё пульсировал диким фиолетовым светом. Два её сердца колотились так сильно, что Аларик видел, как вздымается её грудь.
Пират стоял всего в шаге. Он тяжело дышал, сжимая в руке дымящийся бластер. На его щеке горела свежая царапина, оставленная её ногтями во время игры на рынке, а в глазах полыхал тот самый опасный, первобытный огонь.
Аларик сделал шаг вперёд, мгновенно сокращая дистанцию. Он швырнул бластер на магнитный держатель у стены, и оружие со звонком встало на место. Он упёрся ладонями в переборку по обе стороны от её головы, буквально заперев её в кольце своего тела.
Эвелина вздрогнула, но упрямо вскинула подбородок. Внутри неё всё горело от адреналина и пугающей близости этого мужчины, но её главным оружием оставался сарказм.
— Что, капитан, решили проверить, насколько хорошо работает вентиляция в тупиках? — её голос прозвучал тихо, но в нём звенела привычная леденящая ирония. — Или вы всегда так близко подходите к своим пассажирам, чтобы проверить качество их дезинфекции? От вас разит порохом и дешёвым табаком, Торн. Отойдите.
Аларик даже не шелохнулся. Он вообще её не слушал.
Его взгляд намертво прикипел к её лицу. В полумраке аварийного фиолетового свечения её кожа казалась по-особенному хрупкой, почти прозрачной. Она была чертовски, невероятно красивой в этой своей ярости и надменности. Но больше всего Аларика гипнотизировали её губы — пухлые, слегка приоткрытые от быстрого бега.
В его голове билась только одна безумная, навязчивая мысль:
«Каковы они на вкус? Такие же ледяные, как её манеры, или сладкие, как запретный плод?»
. Экран его цинизма на мгновение дал сбой. Он медленно наклонился ниже, чувствуя, как тепло её дыхания касается его собственной кожи. Напряжение между их телами стало настолько плотным, что казалось, между ними вот-вот затрещат видимые молнии.
Эвелина заметила, как изменился его взгляд. Сарказм застрял у неё в горле. Одно её сердце панически требовало оттолкнуть пирата, а второе — второе замерло в каком-то сладком, томительном ожидании. Она судорожно вздохнула, не сводя глаз с его губ.
Аларик подался вперёд, до поцелуя оставался какой-то жалкий сантиметр, он уже чувствовал жар её губ...
БА-А-АМФ!
Оглушительный, страшный удар потряс Бродягу с такой силой, что героев буквально отбросило друг от друга в разные стороны. Эвелина не удержалась на ногах и больно упала на колени, а Аларик с размаху врезался плечом в противоположную металлическую стену. Освещение в шлюзе мгновенно сменилось на кроваво-красное, и завыла сирена тревоги.
— Волк! — в динамиках раздался панический, хриплый крик Брога. — На вылете со станции эти ублюдки успели активировать внешние магнитные ворота ангара! Мы протаранили их носовым корпусом! Левый двигатель горит, плазма хлещет в трюм! Гиперпривод уничтожен!
Палуба под ногами начала уходить вниз. Корабль сорвался в крутое пике.
— Проклятье! — Аларик мгновенно переключился в режим выживания, пряча невысказанное желание глубоко внутрь. Он рванулся к Эвелине, помогая ей подняться на ноги. От мимолётного наваждения не осталось и следа. — Брог, где мы?! Куда мы падаем?
— Система Кси-3! Прямо под нами необитаемая планета зелёного класса! — орал механик сквозь грохот разрывающихся панелей. — Атмосфера пригодна для дыхания, но там сплошные аномалии и джунгли! Тормозные дюзы не отвечают! Мы идём на жёсткую посадку!
— Принцесса, в рубку! Быстро! — крикнул Аларик, хватая её за руку.
Они бежали по накренившемуся коридору, пока старый корвет жалобно стонал и скрежетал металлом. За иллюминаторами рубки уже не было чёрного космоса — там разворачивался гигантский, изумрудно-зелёный диск дикой планеты. Обшивка «Бродяги» раскалилась докрасна, входя в плотные слои атмосферы.
— Держись за кресло! — крикнул Аларик, падая на место пилота и хватаясь за штурвал, который вибрировал так, что едва не выбивал суставы. — Брог, отстреливай аварийные парашюты на пяти тысячах!
Эвелина вцепилась в поручни штурманского кресла. За окном с безумной сложностью проносились облака, а затем их сменил бескрайний океан диких, гигантских деревьев с фиолетовыми листьями.
— Мы не сбавим скорость! Системы компенсации веса отключены! — крикнула она, её чип на виске лихорадочно мигал, считывая предсмертные отчёты бортового компьютера.
— Сбавим! — Аларик до упора рванул рычаги ручного торможения на себя. — Зубы сожмите! Прыгаем в зелёнку!
С оглушительным треском «Бродяги» врезался в верхушки вековых джунглей. Столетние деревья ломались как спички, металл обшивки скрежетал, сминаясь от ударов. Тысячи фиолетовых листьев и веток залепили лобовое стекло. Корабль волокло по земле ещё несколько сотен метров, оставляя за собой глубокую просеку, пока он наконец не замер, уткнувшись носом в массивную скалу.
Один за другим двигатели заглохли. Наступила мёртвая, пугающая тишина, нарушаемая лишь шипением остывающего металла и далёкими, чуждыми криками местной фауны.
Аларик медленно поднял голову со сломанной панели управления. На лбу у него запеклась кровь. Он обернулся назад:
— Эвелина... Живая?
Эвелина сидела на полу, заваленная обломками пластиковой обшивки. Она подняла на него взгляд своих фиалковых глаз, в которых шок боролся с упрямым гневом:
— Я жива, Торн. Но если твой корабль больше не взлетит... я убью тебя раньше, чем это сделают местные хищники.