Страница 14 из 62
Одним молниеносным движением он перехватил руку наёмника, вывернул её так, что металл суставов киборга жалобно заскрежетал, и вогнал ствол своего бластера прямо под подбородок громиле. Весь бар мгновенно затих.
— Слушайте меня сюда, шакалы, — голос Аларика стал ледяным, опасным и тихим, как вакуум. — Это МОЯ женщина. И если кто-то из вас хотя бы посмотрит на неё жадным взглядом или потянет свои грязные лапы — он чертовски сильно пожалеет, что вообще родился на свет. Вопросы есть?
Киборг сглотнул, глядя в тёмные глаза взбешённого Волка, и медленно поднял руки:
— Ладно, ладно, Волк... Без обид. Мы не знали, что она твоя.
Аларик резко оттолкнул его, спрятал бластер, а затем властно и собственнически притянул Эвелину к своему боку, крепко обняв за плечи. Эвелина вздрогнула от неожиданности, но послушно прижалась к его теплу. Капитан наклонился и нежно, но ощутимо поцеловал её в висок, прямо туда, где под кожей тускло мерцал фиолетовый чип. От этого жеста у неё на мгновение перехватило дыхание, а по телу побежали мелкие статические разряды.
Рокси, наблюдавшая за этим, недовольно фыркнула и скрестила руки на груди:
— Надо же, Волк, ты завёл себе комнатную собачку. И как она тебе в постели? Наверное, лежит как бревно Предтеч и ждёт, пока ты ей инструкцию прочитаешь? У этих чистокровных Аэлир вместо крови — холодная навигационная жидкость.
Аларик открыл было рот, чтобы осадить Рокси, но Эвелина не дала ему сказать ни слова. Она сделала шаг вперёд, сбрасывая капюшон. Её фиалковые глаза пылали царственным гневом, но голос прозвучал обманчиво ласково — на чистом, сочном пиратском жаргоне, который она успела подслушать у Брога.
— Послушай меня, Рокси, или как там тебя зовут вокзальные шлюхи, — Эвелина смерила соперницу леденящим взглядом от макушки до потрёпанных кожаных штанов. — Моя «навигационная жидкость» хотя бы позволяет мне соображать быстрее, чем у тебя сохнет дешёвая помада. Если ты привыкла вешаться на мужчин, как пиявка на дырявый топливный бак, то это твои проблемы. Но если ты ещё раз раскроешь свой рот в мою сторону — я лично закорочу твой лазерный тесак так, что он поджарит твои пышные формы прямо в этих тесных штанах. Свободна.
Рокси лишилась дара речи, её рот смешно приоткрылся. В баре кто-то одобрительно ухмыльнулся. Аларик посмотрел на Эвелину с таким нескрываем изумлением и восторгом, будто она только что в одиночку угнала имперский крейсер.
ГЛАВА 16. Острые зубки
Десять минут спустя, забрав необходимые энерго-ячейки, они вернулись в изолированный жилой блок, который Аларик арендовал на пару часов. Стоило тяжёлой герметичной двери закрыться, отрезая их от шума станции, Эвелина резко вырвалась из его рук и отошла к противоположной стене, тяжело дыша. Её щёки горели ярким румянцем, а узор на шее бешено пульсировал.
Аларик лениво прислонился спиной к двери, скрестил руки на груди и посмотрел на неё со своей самой невыносимой, дерзкой ухмылкой. В его карих глазах плясали весёлые черти.
— Ну надо же... — протянул пират, качая головой. — Оказывается, у нашей благородной принцессы есть очень даже острые зубки. «Вокзальные шлюхи», «топливный бак»... Леди фон Халл, где вы набрались таких изысканных выражений? В императорской библиотеке?
— Замолчи, Торн! — Эвелина гневно сверкнула фиалковыми глазами, упрямо скрестив руки. — Твоё окружение пагубно влияет на мой лексикон. И эта... эта твоя девица! Какая невоспитанность! Как она вообще смела к тебе так прижиматься?
Аларик сделал шаг вперёд, его ухмылка стала ещё шире. Он медленно сокращал расстояние между ними:
— Так-так-так... Неужели наша леди из высшего общества... приревновала меня к Рокси?
— Я?! Ревновать?! Тебя?! — Эвелина возмущённо округлила глаза, её два сердца устроили в груди настоящий хаос, мешая друг другу. — Какая нелепость! Да я скорее влюблюсь в болотного кракена, чем в такого нахала, невежду и космического бродягу, как ты! Ты просто мой пилот по контракту, Торн! И мне... мне просто неприятно, когда твое сомнительное прошлое мешает нашему делу!
Аларик подошёл к ней вплотную, вынуждая её отступить назад, пока она не упёрлась спиной в холодный металл переборки. Он навис над ней, уперевшись здоровой рукой в стену рядом с её головой. Пропала вся его насмешливость, взгляд стал тёмным, магнетическим и чертовски опасным.
— Да ладно тебе врать, синеглазка, — хрипло прошептал Волк, наклоняясь к её лицу так близко, что она почувствовала жар его кожи. — Твои слова говорят одно, а твои сердца... они ведь колотятся так, что я слышу их ритм отсюда. И твой чип... он светится фиолетовым каждый раз, когда я подхожу ближе. Ты можешь сколько угодно называть меня невеждой, принцесса... но мы оба знаем, что в вентиляционной шахте и на рынке ты думала совсем не о контракте.
Эвелина судорожно вздохнула, её пальцы судорожно сжали ткань его жилета. Сарказм снова изменил ей, оставив один на один с этой удушающей, сводящей с ума страстью. Она смотрела на его губы, находящиеся в паре сантиметров от её собственных, и внутри неё рушились последние барьеры имперского воспитания.
Эвелина чувствовала, как жар его тела проникает сквозь ткань её комбинезона, а низкие вибрации его голоса заставляют её сердца сбоить. Расстояние между их губами сократилось до ничтожного миллиметра. Ещё секунда — и она бы пропала.
Но в самый последний момент, когда Аларик уже прикрыл глаза, готовый сорвать этот запретный плод, Эвелина нашла в себе остатки имперской гордости. Она резко упёрлась ладонями в его грудь и с силой оттолкнула пирата назад.
Аларик покачнулся, не ожидав такого отпора, и ухмыльнулся, засунув руки в карманы.
— Мои сердца, капитан Торн, колотятся исключительно от перепада давления на этой отвратительной станции, — ледяным тоном произнесла она, мгновенно вздернув подбородок и возвращая себе маску безупречной леди. Фиолетовое свечение на её шее послушно угасло, сменившись холодным мерцанием. — А мой чип реагирует на электромагнитный фон твоего допотопного оружия. Повторяю для тех, кто провёл юность в грузовых трюмах: держи дистанцию. Ты ещё не заслужил права подходить так близко.
— Какая ты упрямая, принцесса, — покачал головой Аларик, но в его глазах по-прежнему горел опасный, азартный огонёк. — Ладно, спишем это на твою аристократическую акклиматизацию.
Он подошёл к металлическому столу в центре жилого блока и активировал ручной проектор карт. Над поверхностью развернулась трёхмерная голограмма звёздного сектора, усыпанная красными и зелёными точками.