Страница 68 из 70
Глава 47
Я выплываю из тягучей темноты, подцепленная на крючок двумя вещами: божественным ароматом свежесваренного кофе и куском мокрой наждачки, который методично полирует мою правую щеку.
Я с трудом разлепляю один глаз. «Наждачка» оказывается шершавым языком черного кота. Он внимательно смотрит на меня своими желтыми глазами и жмурится.
— Поняла, Черныш, умываться больше не надо, — хриплю я, отодвигая ладонью влажный кожаный нос. Кот недовольно фыркает, спрыгивает с кровати и с чувством выполненного долга трусит к двери, задрав хвост трубой.
Я кутаюсь в мягкий плед, сооружая из него подобие римской тоги, и на негнущихся ногах бреду на запах.
Квартира при свете утреннего солнца выглядит еще более неприлично дорогой. Кухня встречает меня царством матового графита, хрома и идеальной чистоты. А в центре этого великолепия у плиты, стоит Демьян.
На нем нет привычного идеального пальто или костюма. Только темно-серые домашние штаны и черная футболка, обтягивающая широкую спину. Он переворачивает омлет на сковородке с той же холодной сосредоточенностью, с которой, видимо, вчера руководил захватом подпольного казино. Контраст настолько дикий, что я на секунду зависаю в дверях.
Демьян оборачивается.
— Доброе утро, — его взгляд скользит по моей взлохмаченной персоне, укутанной в плед. — Как нервная система?
— Функционирует, — я забираюсь на высокий барный стул, чувствуя себя воробышком на жердочке. — Благодаря твоей фармакологии и кототерапии.
По столешнице в мою сторону плавно скользит тяжелая кружка. Я обхватываю ее ледяными пальцами, делаю глоток и тихо стону. Это не кофе, это живая вода, амброзия.
Мой мозг, получив дозу кофеина, наконец-то запускает шестеренки, и в животе снова сворачивается тугой узел.
— Как Коля? — вопрос вырывается быстрее, чем я успеваю сделать второй глоток. Где-то на подкорке бьется страх, что его оставили там, что бандиты его могли убить.
Демьян выключает плиту, опирается бедром о столешницу и скрещивает руки на груди. — Твой брат, Джульетта — местный супергерой.
Я давлюсь кофе. Коля? Герой? Человек, из-за которого я попала в переплет и меня проиграли в покер?
— Я ослышалась или ты мне в воду вчера что-то галлюциногенное подмешал?
Демьян усмехается, и уголки его глаз чуть теплеют.
— Я серьезно. Когда его скрутили, Валера велел бросить его в пристройку. Там у них был отстойник. Оказалось, эти упыри не только в картишки перекидывались. Они собирали партию блондинок на экспорт. Готовили отправку в турецкие бордели.
У меня по спине пробегает ледяной пот. Так вот почему Валера вчера сказал «свежая партия». Меня должны были конвертировать в турецкие лиры. Замечательно.
— Мы, собственно, это дело и вели, — продолжает Демьян спокойным, будничным тоном, будто рассказывает сюжет сериала. — Месяц искали пропавших девчонок. И тут такой подарок — все в одном месте.
— А при чем тут Коля? — шепчу я, боясь услышать продолжение.
— А при том, что когда мои ребята выбили окна в пристройке и закинули туда дымовую шашку, началась паника, — Демьян чуть наклоняет голову. — Бандиты, которые их охраняли, кинулись вытаскивать товар. И тут твой Коля не растерялся. Нашел где-то в углу здоровенную деревянную дубинку, встал перед девчонками и начал ей размахивать, как Ричард Львиное Сердце.
Я перестаю дышать.
— Мои бойцы заходят, — голос Демьяна дрожит от едва сдерживаемого смеха, — а там дым коромыслом, и твой братец орет на амбалов: «Назад, суки! Только через мой труп вы к ним прикоснетесь!».
Я со стуком ставлю кружку на столешницу и закрываю лицо обеими ладонями. В голове не укладывается этот сюрреализм.
— Господи, какой же дурак… — стону я в собственные руки. — Демьян, они же могли его просто застрелить. «Через мой труп»! Да они бы с радостью этот труп организовали!
— Могли, — легко соглашается Демьян. Я слышу, как звякает посуда — он ставит передо мной тарелку с пышущим жаром омлетом. — Но не успели. А Коля твой — молодец.
Я убираю руки от лица и смотрю на него, как на сумасшедшего.
— Не испугался. Не забился в угол, спасая свою шкуру, — Демьян смотрит на меня серьезно. — Настоящий мужик. Дурак, конечно, клинический. Но стержень есть. Под чутким руководством точно исправится.
— Под чьим руководством? — нервно сглатываю я.
— Под моим, — невозмутимо отвечает он, пододвигая ко мне вилку. — Мы с ним с утра очень продуктивно побеседовали. Он клятвенно, со слезами на глазах, пообещал, что слова «покер», «биржа» и «фьючерсы» он забыл до конца своих дней. Так что выдыхай, Джульетта. Твой братец сейчас дома. Отсыпается после подвигов. Да, думаю, парня надо в армию отправить— полезно для мозгов.
Ешь. И пока ты жуешь, сообщу тебе еще одну приятную новость. Бывшего твоего мы тоже взяли, как соучастника. Так что лет на пять он присядет и тебя больше доставать не будет.
Я смотрю на идеальный омлет, на Черныша, который трется о ногу Демьяна, требуя свою долю завтрака, и чувствую, как пружина, стягивавшая мои ребра последние сутки, наконец-то со звоном лопается. Мы живы. Мы дома. Все получили по заслугам. А турецкие курорты обойдутся без моих концертов.