Страница 31 из 70
Глава 20
Квартира Зинаиды Павловны оказывается на удивление уютной: высокие потолки, лепнина, запах старых книг и сушеной липы. Но мое внимание, естественно, приковано не к интерьеру, а к главному. В глубине просторной гостиной стоит старенький, но ухоженный немецкий рояль. Не удерживаюсь и, едва поздоровавшись, иду к нему, провожу пальцами по клавишам. Звук чуть дребезжащий, но живой и густой.
— Ой, вы его чувствуете! — восклицает Зинаида Павловна, полная, добродушная женщина с такими же живыми глазами, как у нашей квартироправительницы. — Сонечка, иди, знакомься. Это Джульетта, твой новый педагог.
Сонечка, девочка лет десяти с двумя тугими косичками и испуганными, как у олененка, глазами, прячется за маминой спиной.
— Ну что, Джульетта, — улыбается Зинаида Павловна, — послушаем, как наша звезда играет?
Киваю и усаживаю Соню за инструмент. Первые минуты она сидит деревянная, пальцы дрожат. Но стоит мне мягко поправить ей осанку, взять ее ладошку в свою и вместе сыграть простую, но красивую мелодию, как девочка выдыхает и расслабляется. Мы играем гаммы, разбираем этюд, и я с удивлением отмечаю: у ребенка есть и чувство ритма, и неплохой слух. Просто предыдущие педагоги, видимо, вбивали любовь к музыке линейкой по пальцам.
— У вас золотые руки, Джульетта, — шепчет мне Зинаида Павловна, когда мы переходим на кухню пить чай. — Она при вас прямо расцвела. Мы берем вас! Когда сможете начать?
— Хоть завтра, — улыбаюсь я, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Это моя первая настоящая победа в Питере. Мой первый ученик в этом городе.
За чаем мы разбалтываемся. Зинаида Павловна расспрашивает о консерватории, о жизни в коммуналке, а я, поддавшись ее искреннему интересу, рассказываю о музыке, о том, как важно не просто механически долбить по клавишам, а слышать их.
Арина Рудольфовна, естественно, не упускает шанса вставить свои пять копеек. Она расписывает мои «ангельские качества» и «неземной талант» с таким размахом, будто я не первокурсница, а как минимум примадонна Мариинки, снизошедшая до смертных. Я лишь скромно опускаю глаза в чашку, но в душе, честно говоря, безумно ей благодарна.
—А вы на метро добирались?--интересуется Зинаида Павловна.
Арина Рудольфовна кокетливо проводит плечиком.
—Нет, сосед сверху подвез. Такой воспитанный и галантный. Таких сейчас и не встретишь. Где мои молодые годы?
Я фыркаю, за что получаю укоризненный взгляд.
Когда мы выходим из подъезда, солнце уже клонится к закату, окрашивая питерские фасады в мягкие золотистые тона. И тут мы видим его.
Черный джип Демьяна стоит на том же самом месте. Сам он, вальяжно заложив руки в карманы джинсов, опирается спиной о капот и, кажется, ждет именно нас. Заметив нашу процессию, он отталкивается от машины и делает несколько шагов навстречу.
— Ну что, как прошли переговоры? — его низкий голос звучит в вечернем воздухе как-то слишком бархатно.
— Блестяще! — гордо рапортует Арина Рудольфовна. — Мою Джульетту только что утвердили в роли педагога!
— Поздравляю, — Демьян смотрит на меня, и в его темных глазах мелькает теплая искра.
А затем он вдруг берет руку Арины Рудольфовны и, слегка наклонившись, галантно целует ее в тыльную сторону ладони.
Наша квартироправительница аж жмурится от удовольствия, ее щеки заливает девичий румянец.
— Демьян Аркадьевич, вы просто рыцарь!
— Садитесь, Арина Рудольфовна, вам как всегда на переднее сиденье, там мягче, — он открывает дверь, помогая ей устроиться.
Мне остается лишь молча залезть назад. Рыцарь, как же.
— Демьян Аркадьевич, — негромко прошу я, когда мы уже почти подъезжаем к нашему району. — Тормозните, пожалуйста, у того универсама. Мне нужно купить продуктов и корм для... для хозяйства.
— Хозяйства? — усмехается он, ловя мой взгляд в зеркало заднего вида, но послушно притормаживает.
Выскакиваю из машины, быстро закидываю в корзину самое необходимое, включая две пачки влажного корма для Черныша, и топаю к дому. Но, не дойдя до арки шагов десяти, замираю.
У самого нашего подъезда, небрежно прислонившись к стене и картинно выпуская кольца дыма, стоит Валерий. Его светлые волосы блестят в лучах закатного солнца, а сам он периодически раздраженно зыркает на мои окна — явно караулит.
Ну я же сказала ему, что никуда с ним не пойду. Вот пристал.
Фу. Меня начинает откровенно тошнить от одной мысли, что сейчас придется с ним разговаривать. Резко сворачиваю в сторону и юркаю за массивное заднее колесо джипа Демьяна, судорожно прижимая к себе пакеты с едой. Сердце колотится где-то в горле.
Стекло со стороны водителя бесшумно ползет вниз.
— Прячемся от поклонников, Джульетта? — раздается низкий, насмешливый голос.
Поднимаю глаза. Демьян смотрит на меня, чуть склонив голову набок. Во взгляде — смесь веселья и легкого укора.
— Ничего личного, — бурчу я, чувствуя, как предательски горят щеки. — Я просто категорически не хочу встречаться с этим человеком. Он... мерзкий. Если вы не против, я просто пересижу здесь, пока он не свалит.
Демьян медленно переводит взгляд на Валерия, потом снова на меня. Лицо соседа становится серьезным, челюсть напрягается.
— Я тороплюсь, Джульетта, — спокойно заявляет он. — Так что или ты сейчас же садишься в машину и едешь со мной, или выходи из укрытия и иди здороваться с блондинчиком. Выбирай.
Смотрю на Валеру, который уже замечает подозрительное шевеление у джипа и щурится. Перевожу взгляд на Демьяна.
— Еду! — быстро бросаю я, дергая заднюю дверь и запрыгивая внутрь. — Только давайте побыстрее!