Страница 28 из 70
Глава 18
Очень надеюсь, что от одного короля я избавилась. Причем чужими руками . Хотя если честно, эти самые руки мне его и подсунули. Хихикнула, вспомнив, какое выражение было на лице у Арины Рудольфовны. Я потом сбегала и посмотрела на несчастную поруганную клумбу.
Не, Володенька, и вправду оказался вандалом. Где-то потоптался, где-то вырвал, некоторые несчастные растения прямо здесь и бросил. Даже интересно было бы послушать, как она прошлась по любимому сыночку своей приятельницы, которая наверняка уже нем и не приятельница вовсе.
Мне бы еще от Миши отцепится. Но надеюсь, после моей фразы про коврик, он наконец-то найдет в себе остатки уважения и отстанет. Может даже за ум возьмется и где-нибудь на подработку устроится. В ресторан тот же какой-нибудь. Музыкант он всё-таки приличный.
Проснулась я в отличном настроении , к тому же день радует, выдастся на удивление солнечным. Питерское небо наконец-то проясняется. Позанимавшись с утра гаммами, решаю хорошенько проветрить комнату. Открываю форточку, впуская внутрь шум города, запах двора-колодца, и сажусь за рояль.
Звонок в дверь раздается совершенно неожиданно. И это не короткий, вежливый стук Арины Рудольфовны. Это долгий трезвон именно в мою дверь, недвусмысленно заявляющий, что гость чувствует себя здесь хозяином. Не поняла, это кто такой здесь наглый.
Вряд ли Володенька. Побоится. Разинский? так он адрес не знает и надеюсь, не узнает. Что-то мне нравится этот перезвон. Я даже напряглась как-то. Так, полиция приходит, как правило, вспомнила я участкового, который проверял присутствие в квартире бывшего мужа при разводе.
Тапки, куда-то ускакали под кровать, лезть некогда. Влезаю в балетки.
Выхожу в коридор, подхожу к входной двери и заглядываю в глазок. Сердце неприятно екает. На площадке, небрежно прислонившись к косяку, стоит Валерий. На нем идеально сидящая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, волосы уложены с легкой, нарочитой небрежностью. Он улыбается той самой скользкой, самоуверенной улыбкой, от которой мне моментально хочется принять душ с жесткой мочалкой.
Не открываю дверь настежь. Лишь приоткрываю ее, надежно преграждая путь своим телом.
— Валерий, здравствуйте. У меня совершенно нет времени разговаривать, мне нужно заниматься.
— Джулия, привет! — он даже не пытается скрыть разочарования оттого, что я не пускаю его внутрь, и его акулья улыбка становится еще шире. — да я ненадолго. Кольку ищу. Он трубку не берет, на звонки не отвечает. Скажи, где братец твой? Не случилось ли что с ним. Не заболел? Не помер случаем? Потому что другие причины не разговаривать со мной, увы, не находятся. Вот пришлось лично к тебе заглянуть.
На последних фразах голос наполняется холодом и от него веет угрозой.
— Коля в Сочи у родителей, — стараясь говорить спокойным голосом, отвечаю я, при этом задерживая дыхание, чтобы не вдыхать воздух, щедро пропитанный его тяжелым, приторным парфюмом. — когда вернется — понятия не имею. А свои «дела» пока решайте без него. И уж тем более без меня.
Решительно пытаюсь захлопнуть створку.
— Нет, малышка, без тебя может не получиться, — Валерий ловко сует ногу в щель. Ботинком, блокируя дверь. Голос из угрожающего становится приторно-слащавым. — Джуль, ты чего такая колючая? Давай вечером поужинаем вместе? Знаю одно шикарное местечко: отличная кухня, вино. Пообщаемся.
Шиплю ему, уже мыслено примериваясь пяткой к его наглой ноге
— Я никуда с вами не пойду. И вообще, я занята. До свидания.
— Джулия, ты чего ломаешься? — Валерий окончательно теряет остатки лоска, голос становится жестким. — Сама не понимаешь, от чего отказываешься. Вечером в семь я за тобой заеду. И не заставляй себя ждать. И что еще — это в твоих интересах. Мне твой Колька денег должен и много. Если не начнет гасить — на счетчик поставлю. Проценты начнут капать. Кап-кап. А отдавать все равно надо будет.
Я опешила, значит, вот для чего Коля деньги искал. Вот дурень. А куда умудрился потратить? Вспомнила, как приятельница рассказывала про одноклассника, проигравшегося на бирже. И таких случаев было много. Парни начали влезать в дела не разбираясь.
Колька, Колька! Легких денег захотел. Отцу пусть расскажет. Уверена, что он его пожалеет и даст тысяч сто. Не полный же он придурок, если умудрился истратить больше этой суммы.
— Знаешь, что. Никуда я с тобой не пойду. Я уверена, что братец вернется и тебе все отдаст.
— Ну-ну, — лицо Валерия приближается к щели, губы изгибаются в презрительной улыбке, — совсем в этом не уверен. И подумай над моим предложением, девочка. Потому что, если он не привезет денег — расплачиваться будешь ты.
Ах ты зараза! Он мне еще угрожать будет?
И я с диким удовольствием вдавливаю пятку в его ботинок.
Валера по-женски взвизгивает и убирает ногу, а я захлопываю дверь, едва не прищемив его противный нос.