Страница 27 из 70
Глава 17
Возвращаюсь в свою комнату и еще долго не могу отдышаться. Во мне все бурлит. Ядрёная смесь самых разнообразных эмоций. Как они только могут сочетаться? Злость, смешанная с каким-то до жути странным, теплым чувством благодарности к Демьяну, смех и раздражение к Володеньке.
Посидела, успокоилась, но понимаю: с Володенькой, его мамой, а главное — с нашей главной коммуналковской сводницей Ариной Рудольфовной, нужно срочно что-то решать. Решительно стучу в дверь соседки. Ну я вам все сейчас выскажу. А главное, заложу одного типа пушистой наружности.
— Заходи, Джульетта, не заперто! — тут же откликается она.
Арина Рудольфовна сидит за столом, а перед ней в идеальном порядке разложены карты. И это не какой-нибудь там невинный пасьянс, а серьезный расклад. Большой, сложный, с пугающей кучей перевернутых пик и треф. Магия в действии.
— Арина Рудольфовна, — начинаю я, стараясь звучать максимально мягко и дипломатично. — У меня к вам огромная просьба. Пожалуйста, больше не сватайте мне Володеньку. И его маму в мою жизнь тоже, если можно, не пускайте.
Соседка медленно поднимает на меня глаза поверх очков. Во взгляде — искреннее недоумение, плавно переходящее в кровную обиду.
— Это почему же? — она откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — Мальчик интеллигентный, с образованием, мама — женщина с положением. Чем он тебе не угодил? Опять ты со своим «я сама»? Пробегаешь в девках весь век и будешь потом, как я в одиночестве пасьянсы раскладывать. Без крепкого мужского плеча. Вот прямо как я.
Соседка деланно всхлипнула.
—Что вы называете мужскими крепкими плечами? И еще, Арина Рудольфовна, он предложил усыпить Черныша, — выкладываю я один из аргументов, но уверенности, что это железобетонно поставит точку в споре нет.. — Он назвал котенка заразой и заявил, что его нужно немедленно умертвить. Вы правда считаете, что такой человек может принести в дом счастье?
Ну да, противница всяческих домашних животных лишь пренебрежительно отмахивается.
— Ох, Джульетта, Джульетта. Мужики — они такие. От неловкости часто ляпают не то. Или вообще проверяют тебя на прочность. А может, у него просто аллергия, вот он и злится на весь мир. Это всё мелочи! А вот главное… — она таинственно понижает голос и придвигается ближе. — карты сказали, что Володенька — это твое спасение.
Замираю.
— Спасение? От чего?
— От того страшного, что я видела в твоем будущем! — восклицает она, и в голосе звучат неподдельные нотки страха.
— Помнишь, я говорила про черноту? Про испытание? Так вот, Володенька — это якорь. Тихая гавань. С ним ты будешь как за каменной стеной, он тебя от всех бед укроет. А те трое… те трое принесут тебе только боль и испытания. Карты не врут, девочка моя. Выйдешь за Володеньку прямо сейчас — и спасешься.
Смотрю на нее и чувствую, как внутри закипает бессильное раздражение. Вот как объяснить человеку, который верит в картонные прямоугольники больше, чем в реальность, что «тихая гавань» в виде маменькиного сынка-живодера — это не спасение, а самая настоящая тюрьма?
— Арина Рудольфовна, — говорю тихо, но предельно твердо. — Лучше я счастливо утону в этом вашем страшном испытании, чем буду спасаться с Володенькой. Я за него не выйду. Ни сейчас, ни через год. Пожалуйста, уважайте мое решение.
—Джульетта, —поднимается наш команданте—послушай мудрую женщину. Такого перспективного мальчика больше не найдешь.
Ну что ж , вы сами захотели получить этот удар судьбы! И я пускаю в ход последний довод королей, мой главный козырь.
—Соглашусь, что он очень перспективный и предприимчивый.
Арина Рудольфовна насторожилась моей попятной и подозрительно посмотрела на меня поверх очков. Она настроилась на долгое промывание моей непутевой головы.
—Это ты к чему?-- осторожно поинтересовалась соседка.
—К тому—я невинно похлопала глазками—что он решил не тратить семейный бюджет на скромный букет для девушки, он воспользовался вашей клумбой и нарвал там бархатцы для этого.
У Арины Рудольфовны медленно открылся рот, и она, заикаясь, переспросила, не веря своим ушам:
—Что он сделал?
—Бархатцы, говорю, с вашей клумбы ободрал и мне прямо с корнями в подарок принес. Оранжевые такие. Симпатичные. Те, что вы рассадой покупали и собственноручно высаживали. А потом поливали и пропалывали. Те, что как вы говорили, вам глаз радуют. Они теперь покоятся с миром в дворовой урне.
Вижу широко открытые глаза Арины Рудольфовны, разворачиваюсь и злорадно хихикая, оттого, что сдала Володеньку с потрохами , выхожу, оставив ее полном ступоре. Спорить дальше бессмысленно. В ее личной вселенной колода карт — это истина в последней инстанции, а я — просто глупая девчонка, которая не ведает, что творит. Но есть то, что выше даже гадания. Ее клумба.
Я заскакиваю к себе и прислоняюсь ухом к двери. Минута требуется моей соседке на осознание печальных фактов. После этого раздается дробный топот каблуков.
Я рванула к окну. Клумбу мне, конечно, не разглядеть, но громкие ругательные высказывания Арины Рудольфовны до меня доносятся.
Я с наслаждением выслушиваю, все, что она думает и о Володеньке и о ее маме, которая воспитала такого придурка и сажусь за рояль. А наша интеллигентная соседка, оказывается, знает столько нецензурных выражений! Эх, чтобы мне сыграть? Вагнера. Полет валькирий!