Страница 16 из 70
“Уважаемые пассажиры, заканчивается посадка на скоростной поезд “Сапсан” номер 457 сообщением Санкт-Петербург — Москва”.
Мужчина ругается так сочно, что стоящая неподалеку бабушка с внучкой гневно оборачиваются в его сторону. Он бросает на меня последний, поистине убийственный взгляд. В нем читается и проклятие, и обещание найти меня позже и наказать, и просто дикое раздражение. Затем резко разворачивается и мчится к платформе, расталкивая пассажиров огромными плечами.
Я, наоборот, замираю с вытянутой рукой, в которой сжимаю скомканную, липкую от мороженого салфетку и не могу пошевелиться, пока его широкая спина окончательно не скрывается в толпе. Колени предательски дрожат, приходится прислониться к холодной мраморной стене. Только сейчас понимаю, как бешено колотится сердце. Руки липкие от растаявшего пломбира, а в носу почему-то предательски щиплет. Нет, не от обиды. От дикого нервного перенапряжения. Провожу тыльной стороной ладони по глазам, стараясь не заляпаться в сладкой жиже.
“Соберись, Жарикова, — мысленно одергиваю себя, делая глубокий вдох. — Беги на поезд. А то тоже опоздаешь!”
Бросаю салфетку в урну, несусь в туалет и тщательно мою руки. Объявляют мой поезд. Поправляю лямку сумки на плече. И мчусь бегом туда!
Хорошо всё-таки, что мой обляпанный только что умчался в Москву на “Сапсане”. Встретиться с ним еще раз — это же со стыда сгореть можно. Ну и денек. Главное, что он хотя бы не потребовал с меня миллион за испорченный костюм и сорванный контракт.
— Фух, пронесло, — выдыхаю я вслух. — Надеюсь, с этим грубияном жизнь меня больше никогда не столкнет.