Страница 14 из 70
Колька как-то по-детски хлюпает носом:
— Вот, хочу сгонять к родакам в Сочи. Лично поговорить с батей. Повинюсь, скажу, что больше так не буду. На работу пойду… Может, подкинет чего, хотя у них и так с ними не очень— ипотека за дом висит, но может что-нибудь придумает.
Говорит он быстро и сбивчиво. Я пожимаю плечами:
— Хорошее решение. Заодно и в море искупаешься.
— Жулечка, билет дорогой, — проникновенным шепотом бормочет он и поднимает на меня жалобные щенячьи глаза. — А у меня на карте ноль. Жуль, займи мне, а? Я бы прямо сегодня и рванул.
У меня само́й денег осталось впритык. Впору тоже было звонить родителям и клянчить на кусок хлеба.
— Коль, а ты у друзей занять не можешь? — осторожно подбираю слова. — Ты же говорил, что твой Валера в каком-то бизнесе крутится. Он не может помочь? Он же у тебя тут неделями дневал, ночевал и харчевался.
При упоминании Валеры Колька вздрагивает.
— Валера… — криво усмехается он. — Валера хороший, Жуль. Выручает меня. В смысле, поддерживает морально. Но сейчас он сам на мели.
Он говорит это, а глаза так и бегают по кухне. Врет. Мой брат, который в детстве не мог соврать даже про разбитую вазу, сейчас нагло врет мне прямо в лицо.
— Мне просто нужно к морю, — вдруг тихо произносит он. В голосе прорезаются такие жалкие, уязвимые нотки, что мое сердце невольно сжимается. — Я устал, Жуль. Выгорел. Мне нужно просто полежать на пляже и поговорить с мамой. Я больше не могу.
Смотрю на него и пытаюсь сложить пазл. “Устал”. Какое, однако, удобное слово. И почему оно не приходило мне в голову, когда я в любую погоду неслась к очередному ученику, чтобы заработать копейку? Но здесь что-то не то. Колька не устал, а как-то надломался, что ли. Это завал с сессией его так подкосил? Моего пофигиста братца? Хмм. Ладно.
— Хорошо, — тихо говорю я, доставая телефон. — Сколько тебе нужно на билет?
Он быстро называет сумму. Тяжело вздыхаю и перевожу ему деньги. Брат хватает свой смартфон, бормочет что-то невнятное в духе “спасибо, ты лучшая” и буквально выбегает из кухни.
Дверь его комнаты захлопывается. Через секунду я слышу, как он кому-то звонит. Голос приглушенный, но сквозь тонкие стены до меня отчетливо доносится:
— Дай мне еще время. Я всё решу.
Внутри мгновенно зарождается тяжелое, липкое предчувствие. С Колькой всё-таки стряслось что-то страшное. Когда он вернется, надо будет серьезно с ним поговорить.