Страница 7 из 15
— Алиса, — сказал Денис голосом, в котором не было ни эмоций. — Это Вероника. Наша старый друг семьи.
— Очень старый, — Вероника усмехнулась, протягивая мне руку. — Мы с Денисом знакомы дольше, чем он тебя знает. Мы учились вместе. Родители были друзьями. Так что можно сказать, мы почти родственники.
— Почти, — подчеркнула я, пожимая её руку. — Значит, вы как сестра?
Вероника рассмеялась. Звонко, фальшиво.
— О, нет, милая. Мы были гораздо ближе, чем брат и сестра, — она взяла Дениса под руку, и я почувствовала, как его тело снова напряглось. — Помнишь, Денис, как мы проводили лето на Ривьере? Ты был таким милым. Такой... внимательный.
Денис промолчал. Он смотрел на Веронику, но я видела, как его челюсть сжалась. Он не хотел этой встречи. Но Вероника явно хотела.
— Прости, что я вынуждена забрать твоего мужа на несколько минут, — сказала Вероника, обращаясь ко мне. — Нам нужно обсудить кое-что по поводу его матери. Ты же не будешь против?
Она спросила, но это был не вопрос. Это была демонстрация силы.
Я посмотрела на Дениса. Он не смотрел на меня. Он смотрел на Веронику, и я видела в его глазах что-то, что заставило мою кровь вскипеть.
Страх? Боль? Или сожаление?
— Конечно, — сказала я с улыбкой. — Я подожду.
Он ушёл с ней. Я смотрела, как она берёт его под руку, как он наклоняется к ней, чтобы что-то сказать, и внутри меня разрасталась странная, липкая злость.
Он не сказал ни слова, когда она увела его. Даже не спросил, останусь ли я в порядке. Просто ушёл. Как будто я ничего не значила.
Я взяла бокал шампанского с подноса и залпом выпила.
— Начинаешь? — раздался голос у моего плеча.
Я обернулась. Передо мной стоял высокий, симпатичный мужчина с тёмными глазами и хитрой улыбкой. Я узнала его — Алексей Громов, главный конкурент Дениса. Молодой, дерзкий, богатый. Он часто был в новостях, и его лицо мелькало в деловых журналах с завидной регулярностью.
— Я как раз заметил, что ты осталась без утешения, — он протянул мне второй бокал шампанского. — Твой муж слишком занят с другими женщинами. У тебя есть выбор: скучать или развлечься.
— Ты предлагаешь мне развлечься с конкурентом моего мужа? — я взяла бокал. — Звучит как плохая идея.
— Самые лучшие идеи всегда звучат как плохие, — он усмехнулся. — Ты боишься, что он узнает?
— Нет, — ответила я, и внутри меня вспыхнуло то самое чувство, которое я пыталась подавить. Злость. Или ревность. Или желание заставить Дениса посмотреть на меня. — Я не боюсь. Пошли.
Алексей повёл меня на танцпол. Музыка была медленной, чувственной — джаз, который заполнял зал и заставлял сердца биться быстрее. Его рука легла на мою талию, и я почувствовала, что это не то же самое, что рука Дениса. Пальцы Алексея были тёплыми, уверенными, но... чужими.
Мы танцевали. Я чувствовала на себе взгляды. Люди смотрели на нас и шептались. Жена Соколова танцует с его врагом. Это был скандал. Это была провокация.
Я искала глазами Дениса. И нашла его.
Он стоял в углу зала с Вероникой. Она что-то говорила ему, но он не слушал. Он смотрел на меня. Его глаза горели.
Я улыбнулась ему. Вызывающе. Я хотела, чтобы он увидел, что мне всё равно.
Он сделал шаг вперёд. Вероника схватила его за руку, но он стряхнул её хватку. Прошёл через зал, не замечая никого, не слушая шепот.
Я видела, как он идёт ко мне. Как сталь в его взгляде превращается в пламя.
Алексей почувствовал его приближение и обернулся. Его рука всё ещё лежала на моей талии.
— Ты перестанешь трогать мою жену? — сказал Денис. Голос — как удар хлыста.
— Она сама пришла ко мне, — Алексей усмехнулся. — Может, она устала от твоего холодного плеча?
— Ещё одно слово, — сказал Денис спокойно, — и ты потеряешь право на тендер в следующем квартале. Я позвоню своему другу в министерство, и тебя даже не пустят на порог. Хочешь проверить?
Алексей убрал руку. Его лицо потемнело.
— Мы ещё встретимся, Соколов, — сказал он и отошёл.
Денис схватил меня за запястье. Сильно. Больно.
— Ты что творишь? — прошипел он, не отпуская.
— Я развлекаюсь, — я вырвала руку, но он снова схватил. — Отпусти. Ты не имеешь права прикасаться ко мне так грубо. Это не по контракту.
— Пошла со мной, — он потащил меня через зал. Кто-то оборачивался, кто-то улыбался, но мне было всё равно.
Он втолкнул меня в пустой кабинет. Белая комната с столом и двумя стульями. За окном — ночная Москва, огни, движение, жизнь. А здесь — только мы. Только напряжение, которое заполняло всё пространство.
Он отпустил мою руку. Я отступила на шаг, потирая запястье.
— Что ты делаешь, Алиса? — спросил он. Голос был спокойным, но в нём слышалась дрожь.
— Ты спрашиваешь меня? — я засмеялась. — Ты ушёл с этой... Вероникой, даже не глядя на меня. Ты весь вечер игнорировал меня. Ты ожидал, что я буду стоять в углу и ждать, пока ты закончишь свои дела?
— Я решал вопросы.
— Ты флиртовал с ней!
— Я не флиртовал, — сказал он. — Я разговаривал.
— Ах, значит, вы разговаривали, — я шагнула к нему. — Я тоже разговаривала с Алексеем. Это называется деловой этикет. Ты же не против?
— Ты танцевала с ним, — он сделал шаг навстречу. Между нами осталось несколько сантиметров. — Ты прижималась к нему. Ты смотрела на меня и улыбалась. Это была провокация.
— И что? — я задирала подбородок, глядя в его глаза. — Это не по контракту? Есть пункт, где сказано, что я не могу улыбаться другим мужчинам?
— Нет, — он сжал челюсть. — Пункт №14: запрет на скандалы и публичные разбирательства. Ты создала скандал. Ты дала повод для сплетен. Ты... ты сделала это специально.
— Зачем мне это? — я усмехнулась, но в моём голосе звучала дрожь.
— Потому что ты хотела, чтобы я тебя увидел, — сказал он тихо. — Ты хотела, чтобы я пришёл и забрал тебя. Ты хотела... чтобы я ревновал.
Я открыла рот, чтобы ответить, но он не дал.
Он схватил меня за затылок, пальцы вплелись в мои волосы, и он поцеловал меня.
Грубо. Собственнически. Как будто хотел выжечь на моих губах своё имя.
Его рот был горячим, а губы — требовательными. Он впился в меня так, словно я была его последней надеждой на спасение. Или на гибель. Я не знала.
Я замерла на секунду. Внутри всё перевернулось, и я забыла, как дышать. А потом — я ответила.
Я вцепилась в его пиджак, притягивая его ближе, и впилась в его губы с такой же яростью. Я кусала его. Я хотела сделать ему больно. Я хотела, чтобы он понял, что я не игрушка, не контракт, не роль.