Страница 6 из 15
Я не стала спрашивать. Я знала про мамины срывы. Про то, как она лечилась в клинике. Про то, что отец всё скрывал от меня, когда я была маленькой. И теперь эти фотографии — оружие. Кто-то держал их, чтобы шантажировать отца.
— Я решу, — сказала я. — Денис дал мне деньги. Я завтра переведу их на твой счёт.
— Не надо, — отец заплакал. — Ты и так слишком много для меня делаешь. Прости меня, дочка. Я во всём виноват.
— Ни в чём ты не виноват, — ответила я, хотя внутри понимала: это неправда. Он был виноват. Он взял кредит. Он подписал те бумаги. Но он был моим папой. И я не могла его бросить.
Я лежала в кровати, глядя в потолок, и думала о прошлом.
Мама. Её смех, её слёзы, её болезнь. Как она смотрела на меня в последний раз перед смертью — с такой любовью, что у меня разрывалось сердце. И с такой виной, что я до сих пор видела это в кошмарах.
Я не заметила, как заплакала.
Слёзы потекли по щекам, и я не пыталась их остановить. В темноте, одна в чужом пентхаусе, я чувствовала себя маленькой девочкой, которая потеряла всех, кого любила. Маму. Почти отца. И себя.
Я не слышала, как открылась дверь.
Я не слышала шагов.
Я заметила его только тогда, когда он поставил на тумбочку горячую кружку чая.
Я резко подняла голову. Денис стоял рядом с кроватью в тёмной футболке и спортивных штанах. Обычный. Не босс. Не робот. Просто человек, который смотрел на меня с той же странной смесью боли и нежности, что и в прошлый раз.
— Чай, — сказал он. — С мёдом. Ты любишь с мёдом.
Я не спросила, откуда он знает. Я просто взяла кружку. Горячий пар обжёг лицо. Слёзы ещё текли по щекам, и я чувствовала себя уязвимой. Мерзко уязвимой.
Он развернулся и пошёл к двери.
— Денис, — позвала я.
Он остановился. Не обернулся.
— Спасибо, — сказала я.
Он не ответил. Просто вышел.
Я смотрела на закрытую дверь, на пар, поднимающийся от кружки, и чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Этот человек, который купил меня за десять миллионов, который шантажировал меня, который приказал мне играть роль, — этот же человек пришёл ночью, поставил мне чай и ушёл, не сказав ни слова.
Он не требовал благодарности. Он не ждал «спасибо». Он просто сделал это.
Я не понимаю тебя, Денис, — подумала я. — Ты монстр или человек?
Я уснула с этой мыслью, кружка до сих пор стояла рядом, и я чувствовала странное тепло. Не только от чая.
На утро я проснулась с опухшими глазами и с чувством, что стыдно смотреть на него за завтраком.
Но он уехал раньше.
Я сидела на кухне, пила кофе и проверяла кошелёк — нужно было оплатить коммуналку за свою квартиру. Я открыла отделение для наличных и замерла.
Там лежали деньги.
Десять тысяч долларов. Аккуратными стопками, перевязанными банковской лентой.
Я пересчитала три раза. Десять тысяч.
В кошельке не было записки. Ни «на карманные расходы», ни «купи себе что-нибудь», ни даже «это аванс».
Я закрыла кошелёк. Открыла снова. Деньги не исчезли.
Он положил их, пока я спала, — поняла я. — Пока я плакала и держала его чай в руках.
Я сжала пачку денег в руке и почувствовала, как к горлу подступает комок.
Он видел меня плачущей. Он ничего не сказал. Он просто поставил чай. И этой ночью, пока я спала, он зашёл в мою комнату и положил деньги в мой кошелёк.
Не для того, чтобы контролировать. Не для того, чтобы унижать.
Чтобы помочь.
Я ненавидела его за это.
Ненавидела, потому что это было так... человечно. Потому что это ломало мою защиту. Потому что я привыкла думать о нём как о монстре, а он делал что-то, что монстры не делают.
Я достала телефон. Написала ему короткое сообщение:
«Спасибо за чай. И за деньги. Не надо было.»
Ответ пришёл через минуту:
«Ты всегда ошибаешься, думая, что я делаю что-то без причины. Я просто инвестирую в своё будущее. Ты должна хорошо выглядеть на корпоративе через две недели.»
Я усмехнулась. Даже здесь он притворялся циничным.
Но я знала правду.
Он боялся меня. Он боялся, что я увижу, какой он на самом деле. Что я проберусь за его стены.
Потому что за ними был человек, который жалел меня. Который ночью стоял в дверях моей спальни и просто смотрел.
И я начала бояться, что за моими стенами тоже кто-то появится.
Глава 5. Первый поцелуй
Я знала, что это будет испытание. Но я не думала, что оно ударит так сильно.
Корпоратив «Соколов-Инвест» проходил в отеле «Метрополь» — люстрах, хрусталь, фраки и вечерние платья, которые стоили больше, чем зарплата младшего менеджера за год. Я стояла у входа в бальном зале, чувствуя себя самозванкой в этом мире дорогого стекла и фальшивых улыбок.
Платье было идеальным. Тёмно-зелёный шёлк, открытая спина, разрез до бедра. Я смотрелась в нём как голливудская звезда — спасибо гардеробной Дениса и его ассистентке, у которой, кажется, был безупречный вкус. Только вот ни одна звезда не дрожит внутри так, как я.
Денис стоял в двух метрах от меня, обсуждая что-то с партнёрами. Он был в идеально сидящем чёрном костюме с бабочкой. Белая рубашка, запонки с бриллиантами — настоящими, не стекляшками. Он выглядел как человек, который родился в этом мире. Легко. Уверенно. Холодно.
Я должна была стоять рядом, улыбаться и играть роль любящей жены. Но он смотрел на меня так, будто я была частью декора — красивой, дорогой, но неодушевлённой.
— Держись рядом, — сказал он перед тем, как мы вошли в зал. — Твоя задача — улыбаться, быть очаровательной и ни в коем случае не показывать, что мы ненавидим друг друга.
— Я знаю свою роль, — ответила я с идеальной улыбкой. — Я профессионал.
— Тогда докажи.
И мы вошли.
Первые полчаса прошли гладко. Я улыбалась. Я шутила с партнёрами. Я сжимала его руку так, как будто мы были безумно влюблённой парой. Я была идеальной женой-трофеем.
А потом появилась она.
Я заметила её, когда она вошла в зал. Высокая блондинка с модельной внешностью, в платье цвета шампанского, которое облегало её фигуру как вторая кожа. Она шла с лёгкой, уверенной походкой, и все мужчины в зале повернули головы.
Я почувствовала, как Денис напрягся. Его пальцы, лежавшие на моей талии, сжались на долю секунды. Он не смотрел на неё, но я чувствовала, что он знает, что она здесь.
Она подошла к нам.
— Денис, — сказала она, и в голосе звучала бархатная, опасная интимность. — Ты не представишь меня своей новой... подруге?
Я смотрела на неё. Она улыбалась, но в её глазах не было тепла.