В объятиях Теневого Короля

— Сосредоточься на своём дыхании. Почувствуй, как твоя кровь течёт по венам. Почувствуй, где в твоём теле живёт магия.

Она сосредоточилась. Сначала она ничего не чувствовала, кроме собственного дыхания. Но потом, где-то глубоко внутри, она ощутила тепло — не то, что согревает, а то, что жжёт.

— Это она? — спросила она.

— Да, — ответил он. — Теперь позволь ей течь. Не сдерживай её. Просто позволь ей быть.

Она сделала глубокий вдох и позволила магии течь. Она чувствовала, как она поднимается из её груди, как тени вокруг неё оживают, как воздух становится плотным.

— Открой глаза, — сказал он.

Она открыла их.

Вокруг неё танцевали тени. Они кружились, как листья на ветру, переливаясь серебряным и багровым светом. Они были частью её, и она чувствовала их, как чувствуют своё тело.

— Это... это красиво, — прошептала она.

— Это опасно, — поправил он. — Но красиво.

Она опустила руки, и тени медленно рассеялись, возвращаясь на свои места.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила она, глядя на него. — Ты мог бы просто использовать меня. Как оружие.

— Я мог бы, — согласился он. — Но я не хочу, чтобы ты была сломленным оружием. Я хочу, чтобы ты была сильной.

— Зачем?

Он посмотрел на неё долгим взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла прочитать.

— Потому что ты — моя лучшая надежда, — сказал он.

Прошла неделя.

Лиана привыкла к распорядку замка. Она просыпалась, когда синее пламя в камине загоралось ярче. Завтракала в одиночестве. Читала книги из библиотеки — стараясь разобрать те, что были на языке, похожем на её собственный.

Король появлялся редко. Иногда она видела его в дальнем конце коридора — тень, мелькнувшая за колонной. Иногда слышала его голос, доносившийся из зала трона, и слова его были на языке, которого она не знала.

Она скучала по нему.

Это была странная, неправильная тоска. Она не должна была скучать по человеку, который держал её в плену. Но она скучала. Она скучала по его тихому голосу, по его холодным пальцам, по тому, как он смотрел на неё, когда думал, что она не видит.

Однажды вечером она сидела в библиотеке, перелистывая старую книгу, когда услышала шаги. Она подняла голову и увидела его. Он стоял на пороге, и в его руках был небольшой предмет.

— Что это? — спросила она, когда он подошёл ближе.

Он протянул ей деревянную шкатулку, искусно вырезанную. На крышке был изображён лес, такой же, как тот, что окружал замок.

— Это подарок, — сказал он.

— Ты даришь мне подарок?

— Я не умею дарить подарки, — признался он, и в его голосе послышалась странная неловкость. — Это... это принадлежало моей матери.

Она замерла.

— Твоей матери?

— Она была художницей, — сказал он, отводя взгляд. — Она вырезала это дерево. Она говорила, что лес помнит всё. И что когда-нибудь я пойму это.

Лиана взяла шкатулку, чувствуя, как её пальцы дрожат.

— Я не могу это принять, — сказала она.

— Ты можешь, — ответил он. — Я хочу, чтобы у тебя было что-то, что напоминало бы тебе о доме.

— Это твой дом, — сказала она.

— Это наш дом, — поправил он.

Она смотрела на него, чувствуя, как в груди разгорается что-то тёплое и опасное. Она хотела сказать, что не хочет его подарков, что она не хочет быть ему благодарной, что она не хочет чувствовать то, что чувствует.

Но вместо этого она прошептала:

— Спасибо.

Ночью она не могла уснуть.

Она лежала в кровати, глядя на синее пламя в камине, и думала о нём. О его голосе, о его глазах, о его руках. О том, как он смотрел на неё, когда давал шкатулку.

Она чувствовала что-то, чего не чувствовала раньше. Что-то опасное, горячее, пугающее.

Она встала с кровати и пошла к нему.

Она не знала, зачем идёт. Она знала только, что не может оставаться одна.

Его дверь была открыта. Он стоял у окна, глядя на проекцию леса, и его плечи были напряжены.

— Ты не спишь, — сказал он, не оборачиваясь.

— Я не могу уснуть, — ответила она.

— Почему?

— Я думаю о тебе.

Он повернулся к ней. В свете синего пламени его глаза казались почти чёрными, и в них горел тот же огонь, что и в её груди.

— Ты не должна думать обо мне, — сказал он.

— Не говори мне, что я должна и что не должна делать, — ответила она, подходя ближе. — Я устала, когда мне говорят, что делать.

Он смотрел на неё, и в его глазах разгорался огонь.

— Тогда что ты хочешь?

Она подошла к нему на расстояние одного дыхания.

— Я хочу забыть о том, что была там, — сказала она. — Я хочу забыть, что я была их. Я хочу быть только здесь. С тобой.

Он медленно протянул руку и коснулся её щеки. Его пальцы были прохладными, но она почувствовала, как от них по её телу разливается жар.

— Если мы сделаем это, — сказал он, и его голос стал ниже, — дороги назад не будет.

— Я не хочу возвращаться, — ответила она.

Он наклонился и поцеловал её.

Глава 4. Тени прошлого

Утро пришло неожиданно.

Лиана проснулась от того, что синее пламя в камине погасло, уступив место серому, унылому свету, который просачивался сквозь проекцию окна. Она лежала одна. Простыни рядом были холодными, и на подушке не осталось даже следа его присутствия. Только лёгкий запах — дым, лес, что-то горькое и тёплое — напоминал о том, что он был здесь. Она помнила, как уснула в его объятиях, чувствуя тепло его тела, слыша ровное биение его сердца. А теперь — пустота. Холод. Тишина.

Она села, чувствуя, как внутри неё разрастается странная смесь боли и гнева. Она не знала, что чувствовать — облегчение или предательство. Прошлой ночью он был с ней. Он целовал её, шептал её имя, прижимал к себе так крепко, будто боялся потерять. А теперь он исчез, как тень.

Она оделась и вышла из комнаты, чувствуя, как тени вокруг неё шепчутся, как будто они знали что-то, чего не знала она. Они обвивали её ноги, тянулись к её рукам, и она почти слышала их голоса: «Он ушёл. Он всегда уходит».

Она нашла его в тронном зале.

Он сидел на своём троне, и его лицо было непроницаемым, как камень. Свет свечей падал на его лицо, делая его почти прозрачным. Она видела, как напряжены его плечи, как его пальцы сжимают подлокотники трона.

— Ты не спишь, — сказала она, входя в зал. Её голос звучал ровно, но внутри всё кипело.

— Я не сплю уже несколько дней, — ответил он, не поднимая глаз.

— Ты ушёл, — сказала она, и в её голосе послышался холодный укор. — Ты оставил меня одну. После того, что было.