Страница 1 из 12
Глава 1. Бал
Лиана стояла у окна и смотрела, как закат окрашивает небо в цвет запёкшейся крови.
Золотые лучи солнца угасали за горизонтом, уступая место густой синеве ночи, усеянной первыми звёздами. Внизу горели огни Академии Света — сотни фонарей, которые зажигались в этот час, словно по команде. Они заливали мраморные колонны и статуи древних магов тёплым, живым светом, создавая иллюзию безопасности. Лиана смотрела на этот свет, и внутри неё было пусто.
Она знала, что сегодняшний вечер изменит её жизнь. Все говорили ей об этом — мать, отец, наставники, даже служанки, которые помогали ей одеваться. «Сегодня ты станешь невестой», — шептала мать, поправляя её волосы. «Сегодня ты сделаешь первый шаг к величию», — говорил отец, вручая ей серебряный браслет с фамильным гербом.
Она должна была чувствовать счастье. Гордость. Предвкушение.
Вместо этого она чувствовала только пустоту.
Лиана провела пальцами по холодному стеклу. Она видела своё отражение — бледное лицо, тёмные глаза, волосы, уложенные в сложную причёску и украшенные жемчугом. Девятнадцать жемчужин. Девятнадцать лет жизни, которую она прожила как чужая в собственном теле.
Она провела пальцами по браслету на запястье. Металл был холодным, гладким, и она почувствовала, как под ним на её коже проступают тонкие тёмные линии — вены, которые пульсировали в такт её сердцу. Они были видны только ей. Но они были здесь. Её магия, тёмная и древняя, которую она прятала всю жизнь. И сегодня она не будет её прятать.
— Сегодня всё изменится, — прошептала она своему отражению. — Я не позволю им использовать меня.
— Лиана, ты готова? — голос служанки раздался от двери.
— Да, — ответила она, не оборачиваясь. — Выйди.
Служанка замешкалась, но подчинилась. Дверь закрылась, и Лиана осталась одна.
Платье, которое на неё надели, было белым, как первый снег. Кружево и шёлк струились по её телу, подчёркивая талию, открывая плечи. Она смотрела на себя в стекло и видела красивую куклу, которую нарядили для праздника.
Но внутри этой куклы спала разрушительная сила.
Зал для балов был огромным — его хрустальный купол уходил в небо, открывая звёзды. Сотни свечей горели в люстрах, отражаясь в золотых доспехах гвардейцев, в драгоценностях гостей, в глазах людей, которые смотрели на Лиану.
Она шла по мраморному полу, и каждый её шаг отдавался эхом. Она чувствовала на себе взгляды — завистливые, восхищённые, оценивающие. Она не смотрела на них. Она смотрела только вперёд, туда, где у алтаря стоял он.
Лиам. Её жених.
Он был красив. Высокий, светловолосый, с глазами цвета зимнего неба и улыбкой, которая заставляла девушек вздыхать. Идеальный жених для идеальной невесты.
Он протянул ей руку, и она вложила свою ладонь в его. Пальцы его были холодными, и Лиана почувствовала, как внутри неё шевельнулось отвращение.
— Ты прекрасна, — сказал Лиам, наклоняясь к её уху. — Как и всегда.
— Спасибо, — ответила она с улыбкой, которая не коснулась её глаз.
Они начали танцевать. Музыка лилась с балкона, где играли лучшие музыканты Академии. Лиана чувствовала, как его руки сжимают её талию, как его дыхание касается её щеки. Всё было правильно. Всё было идеально.
Но внутри неё росло ощущение, что она тонет. И в этот момент, когда музыка затихла и она сделала шаг назад, чтобы выйти в сад, она увидела отца. Он стоял в дверях, обмениваясь взглядом с верховным жрецом. В этом взгляде было что-то такое, от чего у неё всё внутри сжалось.
— Я хочу немного отдохнуть, — сказала она Лиаму. — Можно я выйду в сад?
— Конечно, — улыбнулся он. — Только не задерживайся. Скоро церемония.
Она кивнула. Но вместо того, чтобы выйти в сад, она задержалась в тени колонн. Она хотела увидеть, что они задумали.
И она услышала.
Голоса доносились из-за живой изгороди, где стояли двое мужчин — её отец и верховный жрец, отец Лиама.
— Я не хочу делать это, — говорил отец, и его голос был напряжённым. — Она моя дочь.
— Ты знаешь, что это единственный способ, — ответил жрец. — Её магия — ключ к укреплению щита. Без неё Свет падёт.
— Но она умрёт.
— Она умрёт во имя Великого Блага, — голос жреца был спокойным, почти ласковым. — Как и все, кто служит Свету.
Лиана не дышала. Она прижала ладонь к губам, чтобы не закричать.
— Церемония состоится завтра, — продолжал жрец. — После её брака с моим сыном. Жертвоприношение укрепит щит на сто лет. Ты должен быть готов.
— Я готов, — голос отца дрогнул. — Но она не должна знать. Никогда.
Лиана медленно отступила в тень. Её тело дрожало, а в груди разрасталась пустота. Но вместо страха она почувствовала ярость. Горячую, чистую, ослепительную ярость, которая сожгла всю пустоту дотла.
Она не побежала к выходу. Она пошла в боковой коридор, который вёл в покои её отца. Она знала, что там, в сейфе за его кабинетом, лежит то, что ей нужно. Артефакт, который она чувствовала с детства — холодное присутствие в стенах их дома, голос, который звал её по ночам.
Она скользнула в кабинет, бесшумно, как тень. Сейф был старым, но она не стала его взламывать. Она просто коснулась замка, и тени вырвались из её пальцев, проникая в механизм, ломая его изнутри.
Сейф открылся.
Внутри лежала маленькая шкатулка из чёрного дерева. Лиана взяла её и почувствовала, как от неё исходит холодная сила. Она открыла крышку. Внутри оказался амулет — чёрный камень в оправе из тёмного серебра, с резными узорами, которые мерцали в полумраке.
Она взяла его, и в тот же миг магия хлынула в неё, как река. Тени в комнате ожили, закружились вокруг неё, и она почувствовала, как её тело наполняется силой, которую она не знала раньше.
— Ты не должна была это брать, — раздался голос от двери.
Она обернулась. Её отец стоял на пороге, и его лицо было бледным, как мел.
— Ты хотел принести меня в жертву, — сказала она, и голос её звучал ровно, без эмоций. — Ты хотел убить меня.
— Это ради Великого Блага, — сказал он, и его голос дрогнул. — Лиана, я...
— Ты предал меня, — перебила она. — Ты выбрал Свет, а не свою дочь.
Тени вокруг неё начали танцевать быстрее, и Лиана почувствовала, как её ярость поднимается, как волна, которая вот-вот сметёт всё на своём пути.
Она позволила ей вырваться.
Тени вырвались из её тела, заполняя комнату. Сейф, столы, картины — всё, что было в кабинете, начало плавиться, таять, исчезать. Её отец отшатнулся, прикрывая лицо руками, но она не остановилась. Она не хотела останавливаться.