Страница 7 из 24
Прошла неделя после той знаковой среды в строительном вагончике, и Кристина с холодным удовлетворением наблюдала, как её капкан сжимается на шее директора. Артур изменился. В его глазах пропала былая уверенная сытость, уступив место лихорадочному, почти мальчишескому блеску. Он стал задерживаться в офисе, по нескольку раз в день вызывал Кристину к себе под вымышленными рабочими предлогами, а во время совещаний его взгляд то и дело гипнотизировал её фигуру.
Кристина вела себя безупречно. На людях — ледяной профессионализм, строгие костюмы и дистанция. Но когда они оставались наедине в его кабинете, она позволяла себе секундную задержку взгляда, едва заметное движение бедер и тот самый хищный, агрессивный шлейф духов с нотами горькой полыни и кожи, который теперь намертво ассоциировался у него со страстью.
В четверг вечером, когда офис уже опустел, Артур вызвал её к себе. Как только дверь закрылась, он подошел почти вплотную, тяжело дыша.
— Кристина, я больше не могу думать о работе, когда ты рядом, — хрипло произнес он, протягивая ей небольшую, обтянутую бархатом коробочку. — Это тебе. Просто так. За твои... старания.
Кристина медленно открыла крышку. На черном ложементе сверкал изящный золотой браслет от известного ювелирного дома. Дорогой. Очень дорогой. Половина стоимости её съемной квартиры.
Внутри Кристины полыхнуло хищное торжество.
«Первый пошел»
, — цинично подумала она. Женатый мужчина, укушенный чувством вины и голодом, — самая щедрая дойная корова в мире. Но на её лице отразилось лишь робкое, благородное смущение. Она подняла на него свои огромные глаза.
— Артур... это слишком дорого, — тихо прошептала она, делая шаг назад. — Я же говорила, что мне ничего от тебя не нужно. Наша... та встреча под дождем, она была настоящей. Я не хочу, чтобы ты думал, будто меня можно купить.
Она знала, как ударить по мужскому самолюбию. Артур тут же перехватил её за запястье, его пальцы сжали её тонкую кожу.
— Кристина, не глупи. Я сам хочу сделать тебе приятное. Ты заслуживаешь лучшего, а не этой серой офисной рутины. Пожалуйста, прими его, — в его голосе звучала мольба. Ему нужно было дать ей этот подарок, чтобы оправдать перед самим собой свою измену. Чтобы чувствовать себя завоевателем.
— Ну хорошо... только ради тебя, — Кристина мягко улыбнулась, позволяя ему застегнуть золото на её руке.
В этот момент в её сумочке завибрировал телефон. Высветилось напоминание из закрытого календаря:
«4 недели. Контроль»
. Внутри всё мгновенно сжалось от липкого страха. Четыре недели беременности. Живот пока оставался плоским, тренированным, но Кристина знала, что времени катастрофически мало. Этот золотой браслет был лишь красивой безделушкой, а ей нужна была вся его жизнь, его счета и его статус для её будущего ребенка.
— Мне пора, Артур, — Кристина плавно отстранилась, убирая коробочку в сумку. — Завтра нужно рано быть в офисе. И... тебе тоже пора домой. Полина, наверное, ждет.
Она намеренно произнесла имя его жены мягким, но жалящим тоном. Артур при упоминании Полины заметно поморщился, его лицо потемнело.
— Да, ждет, — неохотно буркнул он, отворачиваясь к окну. — Опять напекла каких-то пирогов... Весь дом пропах мукой и сахаром, дышать нечем.
Кристина едва сдержала победоносную ухмылку. Раздражение Артура в адрес жены росло с каждым днем. Домашний уют Полины, её мягкие формы и кухонные разговоры теперь казались ему душным болотом по сравнению с опасной, изысканной и хищной Кристиной. Сети были затянуты. Оставалось сделать так, чтобы Полина сама разрушила свой брак.
Пятничное утро Кристины началось в пять часов со знакомого, липкого чувства паники. Она пулей вылетела из-под шелкового одеяла и встала на электронные весы. Цифры моргнули и замерли: «54,2». На сто граммов больше, чем вчера. Сто граммов. Для обычного человека — пустяк, но для Кристины, чей внутренний мир держался на тотальном контроле, это был сигнал к началу катастрофы.
Она судорожно схватила сантиметровую ленту и обернула её вокруг талии. Пятьдесят восемь сантиметров. Всё как обычно. Но её воспаленный мозг, подстегиваемый осознанием четырех недель беременности, уже рисовал уродливые картины расплывающейся плоти.
— Нет, я не стану такой, как она, — прошептала Кристина, глядя на свое бледное отражение в зеркале ванной. — Я не превращусь в бесформенную квашню.
Вместо завтрака она выпила две чашки горького черного кофе и съела половинку зеленого яблока. Ей нужно было держать фасад любой стоимостью. Надев строгое серое платье-футляр, которое сидело на ней как влитое, и застегнув на запястье вчерашний подарок Артура — золотой браслет, она отправилась в офис. Сегодня был идеальный день, чтобы закрепить свое превосходство.
Около полудня в приемной директора раздались знакомые, мягкие шаги. Кристина, как раз собиравшаяся зайти к секретарю Маше за документами, замерла у дверей. В офис вошла Полина.
На ней был какой-то бесформенный вязаный кардиган грязно-розового цвета, который делал её и без того округлую фигуру еще массивнее, и простенькие джинсы. В руках Полина бережно держала большую картонную коробку, перевязанную бечевкой. На лице её блуждала та самая кроткая, наивная улыбка домашней наседки, которая вызывала у Кристины острое желание ударить. Из коробки доносился приторно-сладкий, тяжелый запах свежих эклеров с масляным кремом. Этот кухонный шлейф мгновенно заполнил стерильный, дорогой воздух офиса, вызывая у Кристины приступ тошноты.
— Машенька, привет! — ласково защебетала Полина, ставя коробку на стойку ресепшена. — Я тут новые пирожные испекла для Артуша и для вас, девочек. С заварным кремом, как он любит. Он у себя?
Секретарь Маша, сидевшая на строгой диете из салатного листа, вежливо, но натянуто улыбнулась.
В этот момент Кристина плавно вышла из тени коридора, чеканя шаг своими безупречными шпильками. Золотой браслет на её тонком запястье ярко блеснул под неоновыми лампами. Она остановилась в двух шагах от Полины, смерив её ледяным, оценивающим взглядом с ног до головы — так смотрят на досадное недоразумение или на грязь на дорогой обуви.
— Добрый день, Полина, — голос Кристины прозвучал как хруст зимнего наста. — Снова балуете офис углеводами? Знаете, Маша как раз жаловалась, что от ваших... угощений у неё скоро пуговицы на юбке полетят. Нам, офисным работникам, приходится следить за формой, у нас ведь сидячая работа.