Страница 8 из 24
Полина от неожиданности вздрогнула, её пухлые щеки мгновенно покрылись неровным, стыдливым румянцем. Она растерянно посмотрела на Кристину, которая выглядела рядом с ней как дорогая фарфоровая статуэтка рядом с глиняной крынкой.
— Ну... я просто хотела порадовать, — тихо, оправдываясь, произнесла Полина, поджав губы. — Домашняя выпечка — это ведь так уютно. Артур всегда говорит, что это поднимает ему настроение.
— Домашний уют — это прекрасно, — Кристина хищно улыбнулась уголками губ, намеренно поправляя волосы рукой, на которой сверкало золото от Артура. Она заметила, как взгляд Полины на секунду зацепился за дорогое украшение, но домохозяйка даже не поняла, на чьи деньги оно куплено. — Но, понимаете, Артур сейчас решает вопросы многомиллионных контрактов. Фирме нужен статус, лоск, жесткая дисциплина. А запах кондитерского цеха в приемной... это немного сбивает с делового настроя. Артур в последнее время так устает от этой душной, пресной рутины. Ему нужен глоток свежего воздуха, а не очередная порция сахара.
Каждое слово Кристины было отточенным лезвием. Она била по самому больному — по уверенности Полины в том, что её стряпня кому-то нужна. Полина растерянно переводила взгляд с коробки на Кристину, её нижняя губа едва заметно задрожала. Она почувствовала себя здесь чужой, глупой и лишней.
— Я... я пойду к нему, — пробормотала Полина, хватая коробку.
— Боюсь, шеф сейчас очень занят важными переговорами, — нагло соврала Кристина, делая шаг и загораживая собой дверь в кабинет директора. — Оставьте коробку здесь. Я передам ему... когда у него освободится минутка. Если, конечно, он захочет портить аппетит перед деловым ужином.
Полина совсем сникла. Она медленно опустила коробку на стол секретаря, пробормотала тихое «до свидания» и почти бегом бросилась к лифтам. Кристина провожала её взглядом, чувствуя, как внутри разливается сладкий, вкус победы. Семейная крепость Полины дала первую, глубокую трещину.
Как только створки лифта закрылись за Полиной, Кристина брезгливо взяла картонную коробку двумя пальцами, словно это был пакет с мусором, и без стука вошла в кабинет директора.
Артур сидел за столом, зарывшись в бумаги. Услышав шаги, он поднял голову, и на его лице мгновенно проступило облегчение, которое тут же сменилось недоумением при виде кондитерской коробки.
— Что это? — поморщился он.
— Это? Твой домашний паёк, — Кристина с глухим стуком опустила коробку на край стола и изящно присела на подлокотник кожаного кресла напротив него, закинув ногу на ногу. — Твоя супруга только что привезла. С заварным кремом, как ты любишь.
Артур тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, потирая виски.
— Опять... Я же просил её не таскать еду в офис. Здесь солидная фирма, а не кулинарный техникум.
— Вот и я о том же, дорогой, — Кристина наклонилась вперед, и её хищный, резкий парфюм с нотами горькой полыни мгновенно вытеснил сладкий запах теста, пробивавшийся сквозь картон. Она говорила мягко, но в каждом слове сквозил яд. — Мне, честно говоря, стало немного неловко перед сотрудниками в приемной. Полина... она, конечно, милая женщина, добрая, хозяйственная. Но, Артур, статус мужчины определяет его окружение. Ты — лицо этой компании. На тебя смотрят инвесторы, крупные подрядчики. А твоя жена приходит в офис в каком-то застиранном, растянутом розовом балахоне, растрепанная, с коробкой пирогов, как кухарка из столовой.
Артур заметно напрягся. Его мужское эго было уязвимым, и Кристина била точно в цель — в его страх показаться несолидным, смешным в глазах подчиненных и партнеров. Он вспомнил, как Полина выглядела в последнее время: вечно в домашних вещах, без макияжа, округлившаяся, пахнущая ванилином. Жгучий, липкий стыд за собственную жену медленно затопил его грудь.
— Она просто... увлеклась этой своей пекарней, — глухо попытался оправдаться он, хотя в его голосе уже отчетливо слышалось раздражение.
— Увлечься можно бизнесом, Артур. А это — лень и нежелание следить за собой, — отрезала Кристина, вставая и подходя к нему со спины. Она мягко положила руки на его плечи, наклоняясь так близко, что её идеальные ключицы коснулись его шеи. Золотой браслет — его подарок — негромко звякнул у него перед глазами, как напоминание о том, какова цена настоящей роскоши. — Женщина должна быть украшением своего мужчины, его гордостью. Она должна заставлять других завидовать тебе. Глядя на неё, люди должны понимать, какой ты успешный и требовательный. А глядя на Полину... прости, но создается впечатление, что ты согласен на второй сорт. Что ты сам готов опуститься до этого уровня домашних тапочек и лишнего веса.
Артур резко развернулся в кресле и перехватил её за талию, притягивая к себе. В его глазах полыхала смесь злости на Полину и дикого, голодного обожания Кристины. Она была идеальным контрастом: ухоженная, хищная, пахнущая дорогой кожей и опасностью, тонкая, как натянутая струна.
— Ты права, — хрипло произнес он, впиваясь взглядом в её губы. — Абсолютно права. Я устал от этого болота. Ты — единственное, что держит меня в тонусе в этом проклятом офисе.
— Я просто хочу, чтобы ты был на высоте, — прошептала Кристина, позволяя ему увлечь себя в глубокий, требовательный поцелуй.
Внутри неё пел победный марш. Её расчет оправдался на все сто процентов. Артур больше не защищал свою семью, он стыдился её. А женщина, которой стыдятся, обречена на поражение. До заветной цели оставалось всего несколько шагов, и Кристина была готова пройти их без капли жалости.
Глава 4. Разрушенный замок
События развивались с бешеной скоростью, точь-в-точь по расчету Кристины. Месяц тайного романа пролетел как один день, превратившись для Артура в непреходящее наваждение. Он был полностью ослеплен новой фавориткой, послушно выполняя любые её негласные капризы. Кристина же панически высчитывала дни: пошел второй месяц беременности, и хотя внешне её тренированное тело оставалось эталоном изящества, она понимала, что скрывать положение долго не удастся. Ей был нужен резкий, бесповоротный финал этого затянувшегося брака, чтобы официально занять место законной спутницы. И идеальный повод подвернулся сам.
В их с Полиной годовщину свадьбы Артур даже не собирался ехать домой вовремя. Оставив жену терзаться в догадках, он остался в пустеющем офисе с Кристиной, заверив Полину по телефону, что застрял на затяжных и крайне важных переговорах по крупной сделке.