Страница 6 из 24
Артур действовал порывисто, почти грубо, ведомый голодом мужчины, который слишком долго сдерживал свои инстинкты. Его ладони, горячие и влажные, рванули вверх подол её намокшего винного свитера, безжалостно сдвигая тонкую ткань. Кашемир с тихим шорохом полетел на запыленный пол вагончика. Кристина осталась перед ним в одном кружевном белье черного цвета, которое идеально контрастировало с её бледной, гладкой кожей.
Он замер на долю секунды, тяжело дыша и глядя на неё сверху вниз. В тусклом свете строительного модуля Кристина выглядела безупречно. Плоский, подтянутый живот, на котором от напряжения проступили тонкие линии пресса — тот самый живот, в глубине которого уже три недели пряталась её главная, страшная тайна. Её грудь высоко вздымалась, соски горели. Артур сжал пальцами её тонкую талию, почти до боли впиваясь в кожу, и Кристина тихо, гортанно застонала, выгибаясь навстречу его рукам. Это был идеальный стон — наполовину от искреннего физического удовольствия (Артур был силен и чертовски хорош собой), наполовину от осознания абсолютной власти над ним.
— Кристина... черт, какая же ты... — его голос сорвался на хрип, он не договорил.
Он подхватил её под бедра, легко, словно пушинку, поднимая на деревянный рабочий стол, заваленный чертежами. Бумага с хрустом зашуршала под её ягодицами, карандаши покатились на пол. Кристина обхватила его шею руками, запустив пальцы в его густые, слегка тронутые сединой волосы, и потянула на себя. Её ноги в черных брюках плотно обвили его талию, намертво привязывая его к себе.
Когда он вошел в неё — резко, глубоко, без долгих прелюдий — Кристина закинула голову назад, вцепившись ногтями в его жесткие плечи. На секунду её сознание затопила чистая, концентрированная волна жара. Физиология брала свое, её тело, обостренное первыми неделями беременности, реагировало на его близость невероятно остро. Но даже сквозь судорожные вздохи и толчки страсти, Кристина продолжала тонко вести игру. Она двигалась в его темпе, ювелирно подстраиваясь под каждое движение, шептала ему в самые губы бессвязные, горячие слова, сводящие мужское эго с ума. Она заставляла его чувствовать себя богом, хозяином, альфа-самцом, которого дома давно превратили в послушного поедателя сырников.
Каждый толчок Артура приближал её к заветной цели. В её голове, несмотря на туман удовольствия, четко отпечатывалась дата — среда, октябрь. Первая точка отсчета. Первый кирпич в фундаменте её новой, сытой жизни за чужой счет.
«Вот и всё, Полина, — подумала она, и на её губах в темноте появилась зловещая, хищная улыбка. — Твой муж только что переступил черту, с которой нет возврата. Теперь он мой. Весь, до последнего рубля и до последнего вздоха»
.
Тишина, установившаяся в вагончике, прерывалась лишь мерным гулом тепловой пушки и тяжелым, прерывистым дыханием Артура. Воздух казался перенасыщенным электричеством и ароматом дикой ванили.
Артур медленно отстранился, опуская взгляд. Кристина, ювелирно считывавшая любые изменения в поведении мужчин, мгновенно заметила, как на его лице проступила тень растерянности, плавно переходящая в глухую, тяжелую вину. Капкан захлопнулся слишком быстро, и теперь его консервативный мозг примерного семьянина отчаянно пытался переварить случившееся. Он молча поднял с пола свою рубашку, избегая смотреть Кристине в глаза, и принялся быстро застегивать пуговицы. Руки его слегка подрагивали.
«Началось, — цинично подумала Кристина, плавно спускаясь со стола и натягивая свой свитер. — Вспомнил про свою благоверную. Сейчас начнет мямлить про ошибку и про то, что этого не должно было случиться»
.
Она не стала устраивать сцен, не бросилась ему на шею и не проронила ни единой слезы. Кристина знала: если сейчас показать слабость или, наоборот, начать требовать гарантий, мужчина испугается и закроется в своей семейной раковине. Ей нужно было стать для него безопасной гаванью, грехом, который не несет в себе угрозы.
Она подошла к нему со спины, мягко положила ладони на его напряженные плечи и слегка сжала их, прогоняя сковавшее его оцепенение.
— Артур, посмотри на меня, — тихо, парализующе мягко произнесла она.
Он медленно повернулся. В его глазах метался страх пополам с не угасшим до конца вожделением.
— Кристина, я... это всё так странно. Я не должен был... Полина... — он запнулся на имени жены, и Кристина внутри себя поморщилась от отвращения, но внешне сохранила абсолютное, понимающее спокойствие.
— Тссс, — она приложила аккуратный пальчик к его губам, пресекая любые оправдания. — Не нужно ничего говорить. Мы оба взрослые люди. То, что произошло между нами — это просто вспышка. Миг, который принадлежит только нам. Я ничего от тебя не требую. Я не собираюсь разрушать твою жизнь или твои отношения. Мне просто... слишком долго было одиноко. И ты мне дорог.
Это была ложь чистейшей воды, отрепетированная до каждого полутона. Но для Артура эти слова прозвучали как высшее благословение. Его плечи заметно расслабились, а в глазах мелькнуло безграничное облегчение. Кристина убрала из его уравнения главный страх любого женатого мужчины — страх разоблачения и скандала. Она добровольно надела маску «удобной любовницы», которая счастлива просто от его присутствия.
— Ты удивительная женщина, Кристина, — хрипло произнес он, перехватывая её руку и прижимая её ладонь к своим губам. — Честно. Я давно не чувствовал себя... так.
«Естественно не чувствовал, — торжествовала Кристина, пока он целовал её пальцы. — Твоя Полина превратила тебя в домашнего кота, а я вернула тебе ощущение хищника»
.
Она плавно отстранилась, возвращая лицу строгую офисную маску, и подняла с пола папку с квартальным отчетом, которая чудом не пострадала.
— Нам пора, Артур. Скоро вернется прораб с проверкой. Мы здесь по работе, помнишь?
Артур кивнул, его взгляд снова стал собранным, но теперь в нем горел совершенно иной, сообщнический огонек. Календарь Кристины сработал идеально. Первая точка на шкале её тайного плана была поставлена. Теперь у неё был ровно месяц, чтобы закрепить этот успех в его сознании до того, как её плоский живот начнет выдавать присутствие маленького гостя.
Глава 3. Сети затягиваются