Страница 89 из 107
Марсела звонко рассмеялась, ее смех эхом отразился от бетонных стен подвала. Затем, повернувшись ко мне спиной, она начала эротично снимать с себя трусики. Движения были грациозными, искушающими. Это был не просто стриптиз, скорее очередная изощренная пытка и расчетливая игра на моих нервах. Прогнувшись в спине, она выставила напоказ свои округлые соблазнительные ягодицы. Вид был невыносимо возбуждающим и практически довел меня до исступления.
– Алессио, ты не должен мне приказывать, – сказала она, повернувшись ко мне, ее голос вибрировал от скрытой угрозы. – Может, мне стоит закрыть тебе рот?
Она игриво взмахнула кружевом, держа его на указательном пальце.
– Думаю, они будут отличным кляпом… – добавила жена, и в ее глазах блеснули дьявольские искорки.
– Проклятье, Марсела, ты хочешь убить меня? – рыкнул я, изнывая от похоти. – Сядь на меня, и возьми то, что принадлежит тебе. Дай мне почувствовать тебя!
– А ты романтик, Алессио, – расхохоталась она, и в этом смехе слышались и горечь, и сладость.
– Нет, я просто честен, – пробурчал я, чувствуя, как кровь закипает в венах. – Ты прекрасно знаешь, что я никогда не смогу насытиться тобой. Да и разве может быть иначе, если ты единственная женщина, которая заставляет мое сердце биться быстрее, а кровь бурлить в венах.
– Ладно, Алессио, – еле слышно промурлыкала она с улыбкой. – Ты получишь меня… но на моих условиях. Я не освобожу тебя, пока все не закончится…
Ее пальчики скользнули по моему напряженному члену, вызвав новую волну острой боли, смешанной с невыносимой усладой. Контраст обжигал, заставляя мышцы живота судорожно сжаться. Она не торопилась, смакуя каждый миг моей реакции, бессилия и полной зависимости от ее прихоти. Каждый ее жест был продуман, а прикосновение – испытанием, проверкой на прочность.
Я зажмурился, вновь стиснув зубы до скрежета, чувствуя, как по телу разливается обжигающий жар.
Марсела дразнила, то едва касалась, то сжимала, играя на ощущениях. Внезапно она перехватила меня, сдавив до боли, и из моей груди вырвался звук, в котором муки было столько же, сколько и наслаждения.
– Мне нравится, когда ты стонешь.
Ее губы заскользили вниз по моему телу, оставляя за собой дорожку огненных поцелуев. Она лизала, посасывала кожу, кусала, гладила, и каждая ее ласка была как маленькая смерть и новое рождение. Я чувствовал ее дыхание на коже, как ее волосы щекотали грудь, а руки блуждали по моему телу. Я был на грани, и она это прекрасно видела и наслаждалась моей агонией.
– Ты близок, Алессио, – прошептала она, ее горячее дыхание опалило кожу на шее. Пальцы принялись ласкать, и на сей раз прикосновения были решительными и настойчивыми. – Уже скоро ты сдашься мне… полностью.
В тот момент я понял: сопротивление бесполезно. Мощная волна желания захлестнула меня, стирая все мысли, оставляя лишь первобытное влечение. Я ждал момента, когда инстинкты возьмут верх и потребуется вернуть контроль, но сейчас был слишком, подчинен воле моей жены.
– Хорошо, бабочка, я сдаюсь. – Слова, полные отчаяния и желания, вырвались хриплым шепотом. Признанием собственной слабости, которое, как я знал, доставляло ей истинное удовольствие.
Я отдался Марселе и этому чувству полностью без остатка. Позволил ей управлять, играть мной и сводить с ума.
Уголок ее губ приподнялся в самодовольной хищной улыбке. Она опустилась ко мне на колени, ее взгляд не отрывался от моего лица, и я увидел в его глубине не только желание, но и удовлетворение от победы.
Она обхватила член, сжав его так плотно, что у меня перехватило дыхание. Ее рука двигалась уверенно, и каждое движение посылало разряды тока по позвоночнику, заставляя пресс сокращаться.
Марсела наклонилась ко мне, и, предвкушая поцелуй, я замер, однако она просто провела языком по щеке. Затем мучительно медленно начала опускаться на меня. И наконец, я почувствовал ее влажность, как она принимает меня целиком.
– Ах… – выдохнула она, ее голос дрогнул, выдавая удовольствие.
– Да-а-а, черт возьми! – Мой стон вырвался из груди хриплым ревом, смесью наслаждения, облегчения и чего-то темного, дикого.
Контроль, за который я отчаянно цеплялся, начал таять. Я уже не мог сдерживаться, да и не хотел. Ее тело обволокло меня, как кокон, и я растворился в ощущении, забыв обо всем на свете.
Марсела начала двигаться, ее руки обхватили мои плечи, а пальцы впились мне в кожу, оставляя следы как напоминание о том, что она здесь хозяйка, что я целиком принадлежу ей.
– Ты чувствуешь, Алессио? – томно спросила Марсела. – Как я горю для тебя… Как сильно я тебя хочу…
Я не мог произнести ни слова. Вся моя сущность была сосредоточена на ее теле, на ее движениях, на том, как она использует меня для своего удовольствия. Мир вокруг сузился до нашей близости, остальное растворилось в тумане наслаждения.
– Да… Марсела, – выдавил я, слова вырвались с трудом, как сквозь толщу воды.
Она продолжала двигаться, и с каждым движением я все глубже уходил в забытье, в сладкую, темную бездну, теряя себя в ней, растворяясь…
Но постепенно ее издевательски томные движения начали раздражать. Напряжение, которое она старательно создавала, превратилось в пытку. Внутри все кипело, требуя выхода, терпение лопалось по швам.
К черту медленную, извращенную игру!
Сжав челюсти, я сосредоточился на секретном рычажке в механизме наручников, старом трюке, которому меня научили еще в юности на случай плена. Тихий щелчок – и металл раскрылся, оставляя глубокие кровоточащие раны на коже. Боль была резкой, но ничтожной по сравнению с бушующим внутри огнем.
Марсела вскрикнула от неожиданности. Увидев мои окровавленные запястья, ее глаза, секунду назад полные похоти, распахнулись от неподдельного беспокойства. Она мгновенно забыла о своей игре.
– Алессио! Что ты наделал?! Твои руки! Ноги! – закричала она, в голосе прозвучала тревога.
Однако мне было плевать на боль, на кровь, на все, кроме желания вернуть контроль.
Резким движением я стащил ее с себя, перевернул и грубо прижал к холодному металлическому столу. Ее обнаженное тело соприкоснулось с ледяной поверхностью, вызвав дрожь. Она охнула, губы раскрылись в немом протесте, но я зажал ей рот рукой. Крепко обхватив ее бедро, я заполнил ее одним властным движением, безжалостным толчком, и лишь тогда разжал пальцы.
– Алессио! – выдохнула она, застонав от боли и удовольствия.
Да, черт возьми, моя жена соткана из противоречий.