Страница 7 из 17
Песнь седьмая: Дом, который построен
Струны солнечных лучей неслышно играли в белокурых волосах маленькой девочки, сидящей на коленях под раскидистым деревом. Пятна света прыгали через ажур листвы на чёрное змеиное тело, то тут, то там свисавшее с ветвей, живописно раскрашивая его под леопарда. На тёплом песке у корней яблони Ева строила усадьбу из листьев и палочек. Змий изображал то ли ограду, то ли персонификацию хаоса до появления порядка – положив одно из колец кругом рукотворной хижины, держал собственный хвост в зубах.
За прошедшее время Ева вытянулась, яблоня обзавелась пышной кроной, над завязью трясся единственный побуревший лепесток, а Змий стал ещё толще. Он лениво косил глазом на стройку века и едва уловимо морщился, когда девочка азартно задевала его то пяткой, то острым локтем, то коленкой.
— Эххий хлипкий домик, – наконец, выплюнув хвост, укорил он. – Дунь, и нет его..
— Зато в нём все любят друг друга, – серьёзно заметила Ева, укрепляя стены подпорками из ветвей.
— Все друг друга любить не могут! – возмутился Змий. – Обязательно найдётся один.. парассит. Или даже несссколько!
— А кто такой парассит? – строительница живописно раскладывала вокруг дома пиритовые листья и цветочные смарагдовые и аметистовые бутоны.
— Тот, кто отлишшается от остальных!
— Значит, вы с Птицей – паразиты? – тут же среагировала девочка.
Собеседник от неожиданности заглотил собственный хвост и закашлялся, подняв тучи сверкающего слюдяными искорками песка. С завязи упал последний жухлый лепесток. Явственно повеяло яблоневым цветом..
— Пошшему? – отплевавшись, изумлённо поинтересовался Змий.
— Ну, вы же не похожи на Деду, Сына и меня!
Змий расхохотался. Поднимаясь на кольцах собственного гигантского тела, раздувал шею, раскрывал пасть, делался всё огромней и страшней, и слюна уже капала с жёлтых клыков, и алели рубинами глаза, и тени заблудших душ мелькали в вытянутых зрачках калейдоскопом.
— Тождессство заявлено! – загремел пугающий голос. – Лишшь человеку дано уровнять Падшего со Святым Духом!
Притихшая Ева замерла маленькой мышкой.
Как вдруг Змея ощутимо тряхнуло, сломало пополам и в буквальном смысле фразы опустило с небес на землю. Позади, низко наклонив голову и демонстративно выставив крутобокие рога, стоял Агнец, смотрел исподлобья на противника.. а в глазах его по‑прежнему плескалась тоска.
— Ну, ты, блин, даёшшшь! – обиженно сказал Змий, хвостом потирая ушибленную середину тулова. – Едал я таких, как ты..
Барашек выразительно взбил копытом блестящий тюль песка, развернулся и потрусил к воротам.
— Соффсем оффигели! – неизвестно кому и на кого пожаловался Змий и лёг обратно, окружая собой дом, в котором все любят друг друга. – Никакой куртуасссности в манерах!
Ева деловито подтянула его хвост поближе и засунула в клыкастую пасть, замыкая круг.
— Не отвлекайся, Троян! – строго проговорила она. – Разбаловался. Охраняй!
Тот усмехнулся:
— Я всссегда на ссстраже, дитя.. Всссегда..