Страница 37 из 39
В этом поцелуе столько сдерживаемой страсти и нежности, что у меня перехватывает дыхание. Кто-то в толпе заливисто свистит, и я, счастливо смеясь, упираюсь ладонями в твердую грудь Корвина, заставляя его отстраниться.
Начинается грандиозный пир.
Мы едва успеваем сделать несколько шагов от помоста, когда Ксавьер перехватывает нас возле длинного стола.
— Мои искренние поздравления, Интендант. — галантно кланяется он, — Признаюсь честно, я до самой последней минуты сомневался, что леди Лиза добровольно согласится терпеть ваш невыносимый характер всю оставшуюся жизнь.
Корвин усмехается и крепко пожимает протянутую руку Ксавьера.
— Вынужден признать, что если бы не ты, Ксавьер, этой свадьбы могло бы просто не быть.
Лицо мастера специй на мгновение теряет свою привычную, насмешливую маску. Он выглядит искренне тронутым.
— Я непременно прикажу выбить эти слова золотом над главным входом на мою новую Биржу Специй.
Они обмениваются понимающими взглядами. Еще недавно Корвин считал этого человека ходячей угрозой и врагом, а теперь открыто и честно признает его заслуги.
— Леди Лиза, — негромко окликают меня сбоку, — Это вам.
Неприметный гонец в пыльном сером плаще низко кланяется и протягивает плотный черный конверт. Я мгновенно узнаю чеканный знак Драккариса.
Корвин тоже узнает этот герб.
Его рука тут же по-хозяйски, крепко ложится мне на талию, притягивая вплотную к себе.
— Он всё-таки решил напомнить о себе в такой день, — ровно произносит Интендант.
В его голосе больше нет той слепящей ревности, но его объятие становится стальным.
Я ломаю печать. Внутри лежит плотный документ с печатями казначейства — официальная бумага о полном содержании ветеранов, охраняющих мои городские кухни. Эрхард щедро оплатил их верную службу на несколько лет вперед. А сверху, поверх официального бланка, лежит короткая записка.
«Живи так, как выбрала сама».
Я перечитываю эти слова, и в груди разливается невероятное тепло. Эрхард по-настоящему отпустил меня. Он помогает моему делу, защищает моих людей, но больше не пытается силой занять место в моей судьбе.
Остаток этого сумасшедшего дня пролетает как один миг, растворяясь в оглушительной музыке, танцах и смехе. Мы кружимся между столами, с удовольствием пробуем кулинарный шедевр Тима, а Никс с Марийкой, перепачканные до ушей, таскают с нашего стола сладкие засахаренные орехи.
Когда солнце медленно опускается к черепичным крышам, окрашивая небо в невероятные розовые и золотые тона, гости зажигают сотни бумажных фонариков.
Воспользовавшись суетой, я тихо выскальзываю из толпы и возвращаюсь в здание «Золотой унции», чтобы хотя бы на минутку спрятаться от шума, выдохнуть и поправить сбившиеся юбки. Но едва я успеваю закрыть за собой тяжелую дверь полутемной кладовой, как Корвин бесшумно входит следом.
— Ты преследуешь меня, Интендант? — я опираюсь поясницей о деревянный стеллаж, чувствуя, как сладко замирает сердце от его потемневшего взгляда.
— Я уже твой законный муж, — он медленно наступает на меня, — Имею полное право узнать, почему моя прекрасная жена тайком сбежала с собственной свадьбы.
— Хотела поправить съехавшую ленту на корсаже.
Он решительно поворачивает ключ в замке, отрезая нас от всего мира. Подходит вплотную и плавно, но непреклонно прижимает меня спиной к теплому дереву стеллажа.
— Твоя лента выглядит абсолютно безупречно.
Его обжигающе горячие ладони ложатся на мою талию, собственнически поглаживая ткань платья. Корвин склоняется, зарываясь носом в мои волосы, и нежно касается губами чувствительной кожи на моей шее. У меня мгновенно сбивается дыхание, а по спине бежит табун мурашек.
За запертой дверью громко играют скрипки, счастливо смеются свободные люди. Воздух пропитан ароматами свежего хлеба, жареного мяса, чеснока, терпких специй и горячего бульона.
Это запах моего дома.
— Я ведь когда-то всерьез хотел сделать тебя послушным сердцем своей Гильдии, — хрипло, с раскаянием произносит Корвин, обжигая мою кожу своим дыханием.
Я смело обхватываю его за широкие плечи.
— А теперь?
Корвин медленно поднимает голову.
— А теперь у Гильдии будет свое собственное сердце. А ты будешь рядом со мной только до тех пор, пока сама этого захочешь.
Я ласково провожу ладонью по его жесткой щеке.
— Боюсь, в таком случае тебе придется терпеть меня очень долго.
И я сама, не раздумывая, жадно тянусь к его губам.
Когда-то давно я была нелюбимой, бесправной женой и полезным ключом к чужому сокровищу. Но теперь у меня мой собственный, выстроенный с нуля дом, мое любимое дело, семья и мужчина, которого я выбрала сама.
И впервые в жизни эта новая, счастливая сказка действительно принадлежит только мне.