«Будь моей грешницей»

— Сэмми, шевелись, чёрт возьми! — кричу я через плечо в их сторону, не останавливаясь и не желая терять ни секунды. Пожалуйста, пусть он будет жив.

Я вырываюсь на поляну, окружённую густой листвой. Над головой льётся солнечный свет, озаряя всё вокруг неземным сиянием. Золотые лучи падают на листья, делая их похожими на что-то из другого мира. Здесь так красиво. Так спокойно. Именно здесь я пролила кровь. Здесь одним нажатием на спусковой крючок изменила не только свою судьбу, но и их судьбы. Убийца.

Мой взгляд падает на огромное тело, лежащее на земле. Его чёрные брюки сливаются с тёмной почвой, создавая впечатление, будто он сам стал частью окружающего пейзажа. Тёмная лесная нимфа, поджидающая жертв, чтобы заманить их в ловушку фейри. Его золотистая, покрытая татуировками кожа сияет в тёплых солнечных лучах, словно светится изнутри. Каждый твёрдый мускул его тела виден во всей красе — зрелище, от которого текут слюнки. Он не кажется человеком. Скорее призраком из иного мира, которого ни один человек не осмелился бы создать. Тёмное совершенство.

Единственное, что портит этот образ, — алая кровь, покрывающая его тело, пропитывающая пояс брюк и исчезающая в тёмной земле под ним. Мой взгляд тут же падает на рубашку, которую я разрезала и попыталась обвязать вокруг его раны, чтобы остановить кровотечение. Теперь она выглядит тёмной полосой на этой божественной коже. Я не могу сделать ни шага. Моё тело застыло, ноги словно вросли в землю. Убийца.

Я отчаянно всматриваюсь в его грудь, пытаясь заметить, как она поднимается и опускается. Пожалуйста. Пожалуйста, дыши. Эти слова снова и снова звучат у меня внутри, превращаясь в молитву кому угодно, кто способен меня услышать, хотя такая убийца, как я, не заслуживает никаких чудес. Он дышит? Я чувствую, как отчаяние нарастает внутри, грозя перерасти в истерику, которая вот-вот захлестнёт меня и поглотит целиком. Голодный зверь, жаждущий сожрать последние остатки моего рассудка.

«Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдёт во гневе вашем».

Эти слова проносятся у меня в голове, заставляя признать их правоту. Именно мой гнев и ярость привели к этому. Моя жажда отомстить всему миру за себя и свою семью. Кровожадность, которая пожирает меня и заставляет уничтожать всё на своём пути.

— Какого хрена ты натворила?! — Зик вылетает из-за деревьев с такой скоростью, какой я и не ожидала от человека с многочисленными ранами по всему телу.

Чёрт, он тоже истекает кровью. Что же мы наделали?

Он тут же падает на землю рядом с Эйбом и проверяет его пульс и дыхание.

Две сильные руки обхватывают меня сзади, притягивая к тёплому телу. Насыщенный аромат мяты и шалфея приносит мне хоть немного утешения и позволяет впервые с того момента, как я нажала на спусковой крючок, сделать глубокий вдох. Сердце мучительно колотится в груди, словно хочет вырваться наружу и спрятаться внутри Сэмми. Оно знает, что он всегда будет защищать его, даже от боли, которую я сама себе причинила.

— Спаси его, Сэмми. Пожалуйста.

Слова срываются с моих губ едва слышным, отчаянным выдохом. Я не могу встретиться с ним взглядом, когда он отпускает меня и разворачивает к себе. Его палец касается моего подбородка, заставляя поднять лицо и посмотреть в его тёмно-синие глаза. То, что он видит в моих глазах и выражении лица, заставляет его отстраниться.

— Чёрт, он едва дышит! Крови столько! Дайна, какого хрена ты натворила?! — кричит Зик. Голос срывается на этих словах, и в нём отчётливо слышна паника.

Колени подгибаются, и я тяжело падаю на лесную подстилку. Мне кажется, сердце снова разбивается на части, но на этот раз не на мелкие острые осколки, которые уже никогда не собрать воедино. Оно словно превращается в мелкий песок. Песок проникает в каждую часть моей груди и лёгких, заставляя меня задыхаться. Я, чёрт возьми, не могу дышать. Я хватаюсь за горло, царапая его пальцами, отчаянно пытаясь втянуть воздух.

— Прижми рану, ублюдок! Нужно остановить кровотечение! — кричит Сэмми.

Его голос звучит громко, но до меня доносится приглушённо, словно весь мир вокруг пытается утопить меня в этом песке. Тело кажется невероятно тяжёлым. Я падаю вперёд, уже не в силах даже удержаться на ногах.

— Ночная Звезда, чёрт! Малышка, пожалуйста, помоги мне. Ты должна помочь мне прямо сейчас. Дыши. Оставайся со мной. Пожалуйста, Ночная Звезда.

Сэмми хватает меня за плечи и рывком поднимает. Его пальцы с силой впиваются в кожу, заставляя меня снова опуститься на колени. Я смотрю на него снизу вверх. Грудь сдавлена так сильно, что рот открывается и закрывается, но воздух никак не хочет проникать в лёгкие.

— Дыши, малышка. Мне нужно, чтобы ты помогла сохранить ему жизнь. Ты ведь хочешь, чтобы он жил, правда?

Его слова начинают пробиваться сквозь туман, который окутывает меня, пытаясь задушить тяжестью моих поступков. Я киваю, хотя сама не отдаю себе такого приказа. Мои руки вцепляются в его предплечья, ногти впиваются в кожу, пока я пытаюсь сделать глубокий вдох.

— Хорошо, малышка. Вот так. Дыши.

Сэмми притягивает меня ближе и сам показывает, как нужно дышать. Моё тело подчиняется его голосу и повторяет за ним, наконец наполняя лёгкие воздухом.

— У нас нет времени на эту хрень! Эйб здесь истекает кровью! — отчаянный голос Зика разносится вокруг нас.

Стеснение в груди возвращается, но на этот раз я заставляю себя вдохнуть. Не позволяю ему унести меня в мир, где я буду полностью во власти собственного страха.

— Мне плевать, сдохнет он или нет. Вы оба можете гнить в аду, мать вашу.

Сэмми отстраняется и пристально смотрит на меня.

— Ты действительно хочешь, чтобы я его спас, Ночная Звезда? Было бы проще позволить ему истечь кровью и всадить пулю в голову другому ублюдку.

Я замираю на долю секунды.

Чего я хочу? Я выстрелила в него. Я хотела его убить, но потом меня поглотило чувство вины. Я представляю Габриэля. Чего хотел бы он?

— Пожалуйста. Пожалуйста, спаси Эйба.

Едва слова срываются с моих губ, Сэмми отстраняется от меня. Чувство потери накрывает мгновенно, и меня пробирает холод. Мне хочется умолять его не убирать руки, продолжать обнимать меня, но я должна позволить ему спасти мужчину, который умирает на лесной подстилке из-за моего безрассудного поступка.

— Иди сюда, Дайна. Когда мы понесём его обратно в дом, тебе придётся прижимать рану. Мне нужен мой набор. Здесь я не смогу его спасти.

Я, пошатываясь, двигаюсь вперёд. Тело сотрясает дрожь, пока я ползу по лесной подстилке к Эйбу. Когда добираюсь до него, Зик отстраняется, уступая мне место. Я с силой прижимаю ладони к остывающей коже Эйба. Между пальцами растекается влажная кровь, и я вижу, как они мгновенно становятся красными. Красными. Крови так много, что она хлюпает между пальцами и тут же заливает руки выше запястий. Меня мутит от вида крови, покрывающей меня, — странная реакция на то, что я люблю.

— Когда я буду поднимать его, ты тоже должна поднять его. Дом слева, чуть дальше тридцати метров. Нужно перенести его как можно быстрее. Он теряет слишком много крови. Если придётся, пусть ноги волочатся по земле, но тело держи на весу. Чёрт, я удивлюсь, если он не умрёт, пока мы не донесём его до двери, — рычит Сэмми. — Раз, два, чёрт, сейчас! Поднимай, ублюдок, поднимай!

Они поднимают тяжёлое тело Эйба, удерживая его за плечи и талию. От движения его тело вздрагивает, и из плохо перевязанной раны начинает литься ещё больше крови.

— Сильнее прижимай, Дайна! Не бойся причинить ему боль. Вложи в это всю свою силу! — кряхтит Сэмми.

Они с Зиком быстро несут Эйба вперёд, а я изо всех сил давлю на рану.