Страница 42 из 101
Я дышу через нос, стараясь втянуть как можно больше воздуха в измученное горло. Снова бросаюсь вперёд, на этот раз рассекая ему руку. Передо мной тут же появляется бледная кожа, которую мгновенно заливает красная кровь.
— Ты истекаешь кровью. Значит, ты не призрак.
Теперь я атакую кулаком, который попадает в бок маски и сдвигает её вверх, обнажая маленький бледный подбородок. Он резко откидывает голову назад, успевая уклониться от полной силы удара, и спотыкается, приближаясь к краю обрыва. Теперь до него остаются считаные дюймы. Я слышу, как гравий шуршит под его ногами, и различаю его тяжёлое дыхание.
Страх. Надеюсь, ему страшно.
Я никогда прежде не чувствовал себя таким живым. В этот момент, когда я сражаюсь за собственную жизнь, внутри тьмы, поглощающей меня, я нахожу странное умиротворение. Я борюсь не просто за выживание. Я борюсь за право остаться чудовищем, которое уничтожит другое чудовище.
Я уже собираюсь нанести ещё один удар клинком, чтобы покончить с ним, когда сзади мне прилетает мощный удар. Ноги подкашиваются, я падаю на колени и выпускаю клинок из рук. «Призрак» тут же бросается вперёд и отшвыривает нож подальше от меня.
— Отвали от неё, грёбаный червь!
Ещё один сильный удар приходится мне в затылок. На этот раз зрение начинает затягивать чернотой. Я пытаюсь прийти в себя, но за это получаю ещё один удар по голове. Ублюдок позади меня крепко хватает меня за затылок и дёргает за волосы, запрокидывая голову и выгибая шею, пока я не оказываюсь вынужден смотреть затуманенным взглядом в тёмное ночное небо.
Краем глаза я замечаю ещё одну белую маску с прорезями для глаз и другую фигуру, целиком облачённую в чёрное. Этот человек кажется крупнее и опаснее «Призрака», стоящего передо мной. Чьё-то предплечье обхватывает мою шею, хватка сжимается, перекрывая дыхание. Я пытаюсь вырваться, судорожно упираюсь руками в землю, стараясь подняться, но тут чувствую, как клинок рассекает верхнюю часть бедра.
Я пытаюсь посмотреть вперёд и краем глаза замечаю «Призрака». Это он режет меня. Не даёт мне подняться на ноги и снова вступить в бой.
Тьма начинает окутывать меня. Дыхание замедляется, а кровь гулко стучит в ушах. Проснусь ли я когда-нибудь? Это конец? Неужели я умру здесь, всего в двухстах футах от собственного дома? А единственный человек, которого я люблю, останется внутри, злой на меня и даже не подозревающий, что я делаю последний вдох?
Последняя мысль перед тем, как меня поглощает тьма, связана с его словами. Он сказал «её».
«Отвали от неё, грёбаный червь».
«Нечестивый Призрак» — женщина.
Глава 17
Отступник
Зик
Я прихожу в себя со стоном, ощущая, будто всё моё тело охвачено болезненным огнём. Пытаюсь приоткрыть один глаз, чтобы понять, где нахожусь и не попал ли в плен к тем двум психопатам. Мягкий жёлтый свет тут же бьёт по глазам, и желудок сводит от подкатывающей тошноты. Голова кружится. Я пытаюсь сесть, но боль усиливается. Приходится немедленно повернуть голову к краю кровати и извергнуть желчь, которая обжигающей волной поднимается по горлу.
— Полегче, Зик! Уверен, у тебя сотрясение, и я не знаю, не сломаны ли у тебя рёбра.
До моих ушей доносится хриплый, раздражённый голос Эйба, и я никогда в жизни не испытывал такого облегчения, услышав его. Я жив. И каким-то чудом не попал в лапы этих ублюдков. Не представляю, как такое вообще возможно, но чертовски благодарен за то, что всё обернулось именно так.
Я открываю глаза пошире и встречаюсь с его встревоженным янтарным взглядом. Он не даёт мне свалиться с кровати лицом вниз, крепко удерживает, пока я не обретаю равновесие, а затем осторожно укладывает обратно на мягкие подушки. Я замечаю, как он стискивает зубы, когда в ответ на боль, пронзающую всё моё тело, у меня вырывается стон. Эти два ублюдка здорово меня отделали.
— Как? — хрипло спрашиваю я и тыльной стороной ладони вытираю рот.
Он протягивает мне стакан холодной воды, и я пытаюсь удержать его дрожащими руками. Но Эйб мягко отводит мою руку в сторону и подносит стакан к моим губам, чтобы я мог сделать несколько глотков и избавиться от отвратительного привкуса рвоты. Я уже собираюсь возмутиться его заботой, но, если честно, мне даже нравится, что он со мной нянчится.
— Я на тебя злился, — говорит он, закатывая глаза.
Ну, это неудивительно, думаю я про себя. В последнее время он, кажется, постоянно на меня злится.
— Я пошёл к тебе в комнату, чтобы врезать тебе по физиономии, но тебя там не оказалось. Один из охранников сказал, что ты направился к обрыву, вот я и пошёл тебя искать.
Он ставит стакан на прикроватную тумбочку. В его глазах плещется беспокойство.
— Хорошо, что я пошёл, придурок. Ты валялся без сознания всего в нескольких футах от края обрыва и истекал кровью, как заколотая свинья.
От описанной им картины по моей спине пробегает дрожь. Этой ночью я был опасно близок к смерти. Ближе, чем когда-либо прежде. Почему они меня не прикончили? Ведь могли бы, и никто бы им не помешал. Почему я всё ещё жив?
— Кто это с тобой сделал, Зик? — Он наклоняется ко мне, и его рука дрожит, когда он касается моей щеки. — Кого мне убить за то, что он тронул моё?
Я ненадолго замолкаю, прежде чем ответить на его вопросы. Мысли и образы стремительно проносятся в голове. Перед внутренним взором вспыхивают серо-голубые глаза и мелькнувшая полоска бледной кожи.
Этого не может быть. Мой разум яростно отвергает саму мысль. Нет, ни за что на свете это не женщина.
Её. Второй ублюдок сказал «её». «Нечестивый Призрак» — женщина. Теперь, вспоминая размеры и телосложение нападавшей, я ни капли не сомневаюсь: это действительно была женщина. Чёрт возьми! Женщина расправляется с членами Ордена, одну влиятельную семью за другой. При мысли о том, сколько людей она уже убила и как явно не собирается останавливаться, меня снова пробирает дрожь.
Я опять задаюсь вопросом, почему они меня не добили. Могли бы столкнуть с обрыва, и я разбился бы насмерть. Вместо этого они оставили меня истекать кровью. Надеялись, что кто-нибудь из обитателей дома меня найдёт? Или просто решили предоставить всё судьбе? Умру — значит, умру. Выживу — попытаются убить снова. Неужели всё это какая-то больная, извращённая игра?
— Земля вызывает Зика! Ты там вообще? — Эйб с нескрываемым раздражением машет рукой у меня перед глазами. — Иисусе, может, нам снова позвать врача?
Чёрт, значит, он вызвал врача, чтобы тот осмотрел меня. Надеюсь, Эйб купил молчание этого ублюдка. Иначе наши отцы слетятся сюда, как стервятники, готовые запереть своих драгоценных наследников под замок. Хотя сейчас я даже не уверен, что это моя главная забота. В голове снова всплывает пара серо-голубых глаз.
— Прошлой ночью ко мне заглянул «Нечестивый Призрак». И визит был отнюдь не дружеским.
Уголки моих губ приподнимаются, когда лицо Эйба мгновенно заливает багровым румянцем. Ярость в его глазах заставляет янтарную радужку сиять, словно жидкий мёд.
— ЧТО?! Что значит — к тебе заглянул «Нечестивый Призрак»? Это он на тебя напал?
Эйб начинает мерить шагами пространство у изножья кровати, то сжимая, то разжимая кулаки. Его дыхание становится всё чаще.
— Я прикончу этого ублюдка! С огромным удовольствием сдеру с него кожу заживо!
На моих губах расползается садистская ухмылка. Меня переполняет предвкушение: сейчас я переверну мир Эйба с ног на голову.
— Её. Ты с огромным удовольствием сдерёшь кожу заживо с неё.
Я наблюдаю, как мои слова проникают в его череп и до него наконец доходит смысл сказанного.