Малая! Будешь. Моей

Глава 39. Кирилл Темников! Я люблю тебя!

Мы лежали, укрывшись одним пледом, и смотрели на звездное небо. Я лежала головой на груди Кирилла, слушая, как ровно и спокойно бьется его сердце. Его сильная рука обнимала меня, а пальцы лениво и нежно перебирали мои волосы. В этот момент я была абсолютно, безоговорочно счастлива. Я вдыхала его запах и отчаянно гнала от себя противные мысли о том, что скоро эта сказка закончится. Что нас ждёт суровое утро, крики, угрозы и холодная реальность.

— Кирилл? — нарушила я тишину.

— Ммм? — он отозвался, продолжая гладить мои волосы.

— А у тебя много девушек было?

Кирилл замер. Он удивленно приподнял бровь и чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Малая, серьёзно? Ты вот именно сейчас решила это у меня спросить?

Я тихо, почти в грудь ему, пробормотала:

— Ну просто вдруг тебе не понравилось… я же ничего такого делать не имею…

Кирилл усмехнулся, перехватил мой подбородок и мягко заставил поднять голову.

— Посмотри на меня.

Я заглянула в его тёмные глаза.

— Всё, что было до тебя, это были просто тёлки, — четко и безапелляционно произнёс он. — А девушка у меня была, есть и будет всего одна. Это ты. И секс с тобой был лучшим в моей жизни. Но если ты думаешь, что этим всё ограничится, то ты глубоко заблуждаешься. Потому что теперь я плотно займусь твоим сексуальным воспитанием.

Я засмеялась, чувствуя, как предательски пылают щеки, и снова уткнулась носом ему в грудь. Он рассмеялся вместе со мной, и это было прекрасно. Но потом, помедлив, я снова подняла голову.

— А у тебя есть шенген?

— Шенгена нет, — задумался Кирилл. — Но если ты про Испанию, то мне мать делала какие-то доки. Типа ВНЖ, не ВНЖ. Я не помню. У них там по праву крови можно получить. Она и мне, и себе делала. — Он усмехнулся, но в усмешке сквозила горечь. — Может, планировала забрать меня и сбежать в Испанию, но что-то пошло не так.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— А у меня есть открытый шенген. Может… давай тоже сбежим? Просто уедем и всё.

Кирилл тяжело вздохнул. Его рука скользнула на мою спину, и он притянул меня к себе ещё сильнее, словно защищая от самого мира.

— Малая, ты думаешь, я этого не хочу? — его голос был хриплым, полным боли. — Думаешь, я не хочу тебя забрать? Но как ты себе это представляешь? Будем там тусоваться до твоей депортации? Или ты там нелегалкой будешь жить? Конечно, есть вариант сыграть свадьбу, но… Ты понимаешь, что это всё равно не будет выходом? У тебя есть цель. Есть мечта. Париж. И я не позволю тебе взять и отказаться от всего этого. Мы вместе найдем верное решение, вместе со всем справимся и сделаем всё правильно. Я тебе обещаю.

— Хорошо, — выдохнула я. Приподнялась и поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй всю свою благодарность и веру.

Мы полежали ещё немного, наслаждаясь друг другом, а затем начали собираться. Оделись, спустились на улицу. Вокруг не было ни души. Взявшись за руки, мы медленно пошли туда, где стоял байк Кирилла.

— Может, ты довезёшь меня до нашего обычного места, а дальше я сама? — предложила я. — Залезу в окно, и всё.

Кирилл покачал головой.

— Нет, так дело не пойдёт. Я лично отведу тебя к твоему отцу и лично с ним поговорю. За мной ведь должок. Или ты думаешь, что если ты просто залезешь в окно и ляжешь спать, то завтра твой отец будет вести себя так, будто ничего не случилось?

Я промолчала, потому что он был прав.

Мы подошли к байку. Кирилл протянул мне шлем, и вдруг, неожиданно, в груди сжалось такое неприятное, щемящее чувство, будто сердце упало в ледяную воду.

— Кирилл, — я перехватила его ладонь. — Поцелуй меня. Будто это в последний раз.

Он удивленно нахмурился.

— Малая, ты чего? Ты же знаешь, что это не последний раз.

— И пусть, — мой голос слегка задрожал. — Всё равно поцелуй.

Кирилл молча забрал шлем из моих рук, отложил его на сиденье байка и обхватил мое лицо ладонями. Его поцелуй был жадны, глубоким, испепеляющим. Он целовал меня так, словно пытался вдохнуть мне душу, словно пытался запомнить каждый мой вздох.

Еле оторвавшись друг от друга, мы сели на байк и поехали к моему дому.

Ночной город больше не мерцал для меня яркими, сказочными огнями. Он был серым, холодным и неумолимым. Каждая секунда приближала неизбежное.

Кирилл подъехал прямо к подъезду и заглушил мотор. Мы едва успели слезть и снять шлемы, как дверь подъезда распахнулась. Оттуда выскочили Марина Викторовна и мой отец.

Отец, ничего не говоря, подлетел ко мне, чтобы схватить за руку, но Кирилл опередил его. Он встал передо мной, загораживая собой, и перехватил руку отца в мертвой хватке.

— Давайте просто поговорим, — спокойно, но твердо произнёс Кирилл. — Без нервов.

Отец рванул руку и закричал.

— Не смей ко мне прикасаться! Ты ещё будешь мне говорить, что мне делать?!

Сзади взвизгнула Марина.

— Я сейчас полицию вызову!

— Вызывайте, — Кирилл даже не шелохнулся. — Хоть полицию. Хоть ОМОН. Хоть спецназ. Но вы этим ничего не добьетесь. Я люблю Ксюшу, и вы ничего не сможете с этим сделать.

Я застыла у него за спиной. Он только что сказал, что любит меня?..

Отец нервно, истерично засмеялся.

— О, Господи! Он её любит, как же! Это что, любовь с первого взгляда?

Кирилл криво усмехнулся в ответ.

— А разве бывает другая любовь?

Отец на секунду замешкался. Он явно не специально процитировал сцену из «Человека-амфибии» и точно никак не ожидал, что этот байкер интересуется классической литературой.

Я вышла из-за спины Кирилла, взяла его за руку и посмотрела отцу в глаза.

— Папа, пожалуйста… Послушай меня.

— Да он её чем-то накачал! — выкрикнула мачеха. — Ты послушай, у неё язык заплетается! Она явно под чем-то!

Я не выдержала.

— Замолчите! Я не с вами разговариваю! — И снова перевела взгляд на отца, голос сорвался на крик, — Если ты не можешь понять нас, то хотя бы дай нам шанс! Всего один шанс! Пожалуйста…

Слёзы предательски подступили к глазам. Кирилл сильнее сжал мою ладонь и добавил, глядя прямо в глаза моему отцу:

— Я уверен, что вы мудрый человек. И вы способны отделить зёрна от плевел.

Отец посмотрел в глаза Кириллу, затем на меня. Устало зажмурился, резко открыл глаза и глухо сказал:

— Ксюша, иди домой, пожалуйста. Мы все очень устали. Обсудим всё завтра.

Внутри меня вспыхнула робкая искра надежды. Он не кричит, не оскорбляет Кирилла, не тащит меня силой. Он готов к диалогу.

Я повернулась к Кириллу, хотела улыбнуться, но отец громче добавил: