Малая! Будешь. Моей

На перерыве я побежала в другой корпус, нашла группу Кирилла. Их староста, удивленно посмотрев на меня, пожала плечами:

— Кирилла сегодня нет. И на связь не выходит. Обычно он хотя бы пишет, когда прогуливает.

В голову начали лезть самые страшные, чёрные мысли. Даже на собрании студсовета, которого я так ждала, ради которого жила, я сидела чернее тучи. Все обсуждали декор, музыку, свет. А я сидела, вцепившись в ручку кресла, и думала, что мне делать. В голове закрадывалось даже безумное желание — позвонить в полицию. Сказать, что пропал человек. Но какой человек? Парень, с которым у меня «сделка».

После собрания я вышла в коридор, чувствуя себя выжатой как лимон. И тут меня подкараулили.

Холодная, сильная рука схватила меня за локоть, больно сжимая кости, и рывком отвела в сторону, в нишу у запасного выхода. Это была Кристина. Я уже подготовилась ко второй половине вчерашней драки, сжала кулаки, но Кристина вдруг отпустила меня. Она была бледной, на лице читалось раздражение.

— Где он? Где Кирилл?

Этот вопрос будто окончательно поставил точку в моей голове. Даже его девушка не знала, где он.

— Я не знаю, — честно ответила я, и голос мой дрогнул. — Я сама весь день его ищу… Давай сходим к декану юрфака? Он же его отец, он должен знать.

Кристина лишь нервно усмехнулась, глядя на меня, как на дурочку.

— Ты время видела, папаша уже дома. А где он живет, я понятия не имею.

Зато мы обе знали, где живет сам Кирилл. Его квартира. Восьмой этаж.

— А у Кирилла ты была? — уточнила я.

— Ещё нет.

Иронично, конечно, выходило. Вчера эта девица таскала меня за волосы и называла по-всякому, а сегодня нас объединила общая беда. Ну или почти объединила.

— Нам придется туда съездить, — тихо произнесла я.

Кристина посмотрела на меня с такой же ненавистью, как и я на неё. Мы обе были страшно, до дрожи не рады обществу друг друга. Но страх за Кирилла был сильнее. Мы, конечно же, могли бы и вовсе не разговаривать, могли поехать каждая сама по себе, но видимо из-за волнения мы обе туго соображали.

Мне было очень плохо. Руки дрожали так, что я дважды ошибалась, вызывая такси. В машине меня трясло, я смотрела в окно, но не видела города. Когда мы поднимались на лифте на восьмой этаж, мне казалось, что сердце вот-вот пробьет ребра. Коридор на этаже встретил нас тишиной и запахом чьей-то жареной рыбы.

Я встала перед дверью и поняла, что не решаюсь позвонить. Палец не слушался. Кристина толкнула меня плечом, нагло нажала на звонок, а затем начала долбить кулаком в дверь.

— Кир! Открывай! Это я! Ты тут?!

Тишина.

Она позвонила ещё несколько раз. Начала кричать, пинать дверь ногой.

— Темников! Открывай, урод!

Но из-за двери не доносилось ни звука. И у меня потемнело в глазах. Я поняла, что там никого нет. Что его нет в квартире. Что он непонятно где, а может, с ним что-то случилось… Может, он в больнице? Или хуже?

Вдруг меня осенило.

— Стой! — я схватила Кристину за руку. — Мы не проверили парковку! Надо посмотреть, там ли его байк!

Мы развернулись и начали быстро отходить от двери к лестнице.

И вдруг дверь за нашей спиной с громким скрежетом резко распахнулась.

Прежде чем я успела закричать, чья-то большая, грубая рука схватила меня сзади, намертво закрывая ладонью нижнюю половину моего лица. Рывок был настолько сильным и резким, что ноги оторвались от пола. Меня затащило в темный, пахнущий табаком и сыростью коридор квартиры Кирилла.

Я увидела, как глаза Кристины расширяются от ужаса, как она открывает рот для крика.

Но дверь с оглушительным грохотом захлопнулась, отрезая её, свет и весь остальной мир.