Малая! Будешь. Моей

Глава 24. Там, где заканчиваются правила

Грубая, мозолистая ладонь сжала мое лицо, перекрывая доступ воздуху и звуку. Я даже не успела вскрикнуть, как меня рвануло назад, в темную, бездну коридора. Входная дверь квартиры Кирилла захлопнулась с оглушительным, финальным грохотом.

За дверью тут же начался дикий концерт. Кристина ломилась в дверь, визжала что-то про полицию, про то, что она всех уничтожит, но её слова звучали приглушенно, словно из-под воды.

Я замерла. Тело сковало такое оцепенение, что я не могла пошевелить ни пальцем, ни даже моргнуть. В голове, как в калейдоскопе, с бешеной скоростью проносились тысячи мыслей, нанизываясь одна на другую. Но самая страшная из них пульсировала в висках: с Кириллом что-то сделали. Прямо здесь. В этой квартире. А я — следующая.

И вдруг прямо у моего уха, настолько близко, что я почувствовала горячее дыхание и вибрацию низкого голоса, раздался знакомый бас. От неожиданности я вздрогнула всем телом.

— Крис, я тебе уже всё сказал, вали отсюда по-хорошему! — рявкнул Кирилл, и его голос был настолько громким и властным, что даже сквозь толстую дверь Кристина на секунду подавилась.

А потом начался её фирменный истеричный визг.

— Ах ты урод! Ты весь день был дома?! Ты за это ещё ответишь, Темников! Клянусь, ты у меня ответишь!

Послышался ещё один отчаянный, яростный удар кулаком по двери, от которого звякнула фурнитура, а затем — стремительные, цокающие по плитке подъезда шаги Кристины.

И только теперь рука, державшая меня, разжалась.

Я продолжала стоять в странном, оглушенном состоянии, словно меня только что вытащили из ледяной проруби. Воздух в легких обжигал, колени предательски подгибались. Я осторожно, словно в замедленной съемке, повернулась.

Передо мной стоял Кирилл. Целый. Невредимый. Живой.

Он был босиком, в тёмных домашних штанах, которые низко сидели на бедрах, и… с абсолютно голым торсом. Свет из прихожей выхватывал рельефные линии его мышц, россыпь темных татуировок на груди и плечах, и этот его взгляд — тяжелый, насмешливый, живой.

— Малая, — тихо произнес он, и уголок его губ предательски дрогнул в усмешке. — Чёрный тебе идет больше. Убрала бы весь этот розовый, вообще отлично бы было.

Что-то внутри меня не выдержало. Тонкая натянутая струна, на которой держался мой самоконтроль, страх и гордость, лопнула с громким щелчком. Внутри будто разорвалось в клочья всё: и злость, и ужас, и облегчение.

Слезы сами собой, горячие и соленые, хлынули из глаз, затуманивая взгляд. Я швырнула на пол пакет, рванула к Кириллу и начала со всей силы колотить его кулаками в твердую, горячую грудь.

— Ты урод! — рыдала я, не в силах остановиться. — Ты придурок! Ты конченный! Как же я тебя ненавижу! Ты не представляешь, как я испугалась! Я столько всего себе напридумывала! А ты тут сидишь как ни в чем не бывало! Скотина!

Я замахнулась для очередного удара, но Кирилл вдруг молниеносно перехватил мои запястья. Его большие, горячие ладони сжали мои щеки, заставляя поднять голову. Я замерла, глядя в его темные глаза, ожидая, что сейчас мне влетит за эту истерику.

Но он не отчитал. Кирилл рванул вниз и поцеловал меня.

Поцелуй был жадным, требовательным, срывающим крышу. Мой мозг на секунду отключился. Я застыла, превратившись в камень, но его руки скользнули на мою талию, притягивая так близко, что между нами не осталось ни воздуха, ни пространства. Мое тело, предатель и враг, отозвалось на его прикосновения. Я начала отвечать на поцелуй, а мои руки сами собой потянулись к его плечам, сжимая горячую кожу.

Но вдруг реальность обрушилась на меня ледяным душем.

Я опомнилась. С усилием вырвав одну руку, я со всего размаха влепила Кириллу пощечину. Звук шлепка эхом отразился от стен прихожей.

Я сделала резкий шаг назад, грудь часто вздымалась. Но Кирилл не собирался меня отпускать. Он шагнул вперед, схватил меня за руку, рывком притянул к себе и крепко, намертво обнял, пряча мое лицо в изгибе своего плеча.

— Не трогай меня! — закричала я, начиная биться в его руках, пытаясь вырваться. — Отпусти! Отпусти меня!

— Не отпущу, — твердо и глухо ответил он мне в макушку, лишь сильнее смыкая свои стальные руки.

Это окончательно выбило меня из колеи. Сил бороться больше не было. Я перестала дергаться, уткнулась носом в его грудь, слушая гулкий, ровный стук его сердца, и снова заплакала. Но уже не истерически, а тихо, всхлипывая, выпуская весь накопившийся за день и за ночь страх. И сама того не ожидая, я медленно подняла руки и обняла его в ответ. Мои ладони легли на его горячую, твердую спину.

— Я так за тебя испугалась, — тихо прошептала я в его кожу. — Где ты был? Почему не отвечал?

Кирилл выдохнул, его ладонь начала медленно, успокаивающе гладить меня по спине.

— Прости, — так же тихо, почти шепотом ответил он. — Были небольшие проблемы. Я собирался позвонить тебе вечером.

Я подняла голову, глядя на него сквозь ресницы, мокрые от слез.

— Это из-за Яна?

Кирилл усмехнулся. В его лице была легкая, хищная беспечность.

— Твой мажорик мне ничего не сделает. Да, он мне звонил. Говорил, мол, оставь Ксюшу в покое, иначе хуже будет. Но я послал его к черту. И всё.

Я нахмурилась, чувствуя, как к горлу подступает новая волна обиды, и высвободилась из его объятий, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Он мне не мой. И вообще… у тебя у самого Кристина есть.

Кирилл покивал головой, его губы растянулись в ленивой, но абсолютно искренней улыбке.

— Ага. Именно поэтому ты сейчас стоишь в моей прихожей, а она была послана. Я тебе уже сказал, что между нами всё кончено. И за тот поцелуй она тоже получила.

Я затихла. Смотрела на него, и пазл в голове медленно складывался. А ведь и правда… Если бы Кирилл хотел быть с Кристиной, если бы она была ему нужна, сейчас здесь стояла бы она. А он прятался бы от меня. И на душе от этой мысли почему-то сразу стало легче, тепло и по-настоящему спокойно.

— Так что это только ты

не со своим

мажориком не можешь разобраться, — добавил Кирилл, разворачиваясь и направляясь в сторону кухни.

Я стояла еще секунду, ловя ртом воздух, затем разулась, подхватила с пола пакет и последовала за ним. В груди закипало привычное упрямство.

— Ну так запрети мне с ним общаться! — выпалила я ему в спину с вызовом. — У тебя же ещё есть желания! Запрети, раз ты такой умный!

Кирилл остановился, оглянулся на меня через плечо.