Малая! Будешь. Моей

Глава 23. Вне зоны доступа

Ложка механически ударялась о дно фарфоровой чашки, но я не чувствовала вкуса кофе. Я сидела за столом, глядя в одну точку, пока отец и Марина Викторовна обсуждали какие-то пустяки. Вся моя голова была занята другим. Почему Кирилл ушёл вчера? Почему даже не написал? Внутри всё болезненно съеживалось от навязчивой мысли: а вдруг он поехал к Кристине? Перед глазами снова и снова возникала сцена их поцелуя. Я просто не могла заставить себя перестать думать об этом!

Я изо всех сил пыталась убедить себя, что мне всё равно. Что я просто выполню часть своей дурацкой сделки с этим чертовым придурком, и мы разойдемся, как в море корабли. Но почему-то в глубине души я жалела, что тогда бросила ему, что он не может загадать желаний больше оговоренного. Будто желания были той хлипкой скрепой, которая могла удержать нас рядом.

— Ксюша, ты меня слышишь? — голос отца вырвал меня из оцепенения. — Я спрашиваю, на каком курсе и факультете учится твой ухажер?

— Четвертый курс, экономический факультет, — ответила я механически, даже не моргнув.

Тут же вмешалась мачеха, её глаза неестественно заблестели.

— Это сын Макарского. Того самого, который владеет самой компанией в Париже, куда наши студенты ездят стажироваться.

Отец посмотрел на меня с улыбчивым изумлением, от которого мне стало дурно.

— Ну и жениха ты себе урвала, дочка. Молодец.

Я даже не стала отвечать. Я медленно перевела взгляд на Марину Викторовну. Пару дней назад этот самый человек, сидя в своем кабинете, холодно угрожал мне, что койка Яна не обеспечит мне стажировку, будучи явно не лучшего мнения о нём и его отце. А теперь она поет Яну дифирамбы, растягивая губы в мерзкой, довольной улыбочке.

Молча доев завтрак, я встала из-за стола.

— Спасибо за завтрак.

В своей комнате я машинально собирала волосы в два пучка, закрепляя их розовыми резинками. Надела черное платье с белым воротником и рукавами, а на ноги — плотные черные гетры. Они идеально скрывали ссадины и синяки на коленях, оставшиеся после вчерашнего падения и Кристины.

Взяла розовый рюкзак, надела розовые ботинки. Нужно было не забыть блокнот, сегодня после пар пройдёт собрания студсовета по поводу организации бала?

Бросив взгляд на спинку стула, я взяла пакет и положила в него худи Кирилла. Нужно было вернуть его хозяину.

Телефон на столе завибрировал. Сердце предательски ёкнуло, подпрыгнув к горлу. Я почему-то тут же решила, что это Кирилл. Что он одумался. Но на экране светилось имя «Ян».

— Я подъехал, солнышко, — его голос был мягким, радостным.

— Спускаюсь, — тихо ответила я.

Попрощавшись с отцом и мачехой, я вышла на улицу. Ян уже стоял рядом с пассажирской дверью своего безупречно чистого седана. Он открыл её, подал мне руку, помогая сесть. Ян улыбался, а я, глядя на его идеальный профиль, всё пыталась понять: я вчера искренне сказала, что Ян мне нравится? Или сделала это назло, чтобы уязвить Темникова?

Мы плавно тронулись. Говорили ни о чем: о погоде, о грядущем собрании, о том, как я себя чувствую после вчерашнего стресса. Ян был внимателен, но я чувствовала себя куклой в витрине.

— Кстати, — вдруг произнес Ян, не отрывая взгляда от дороги. — Я тоже хочу побороться за место на стажировке в Париже.

Я удивленно повернулась к нему.

— Так это же компания твоего отца.

— Да, — спокойно кивнул он. — Но у папы строгие правила. Никаких поблажек. Я должен быть как все, получить место в честной борьбе. А ещё… — он сделал паузу и бросил на меня тёплый взгляд. — Мои родители хотят с тобой познакомиться.

У меня мгновенно пересохло во рту. Паника начала цепко хватать за горло.

— Познакомиться?

— Да, — Ян улыбнулся. — Им очень интересно посмотреть на девушку, которой я дарю так много цветов.

Я не знала, что ответить. Я просто не была готово к такому повороту. Нужно было срочно что-то придумать! Спасение пришло само собой.

— Ян, прости, но давай отложим это. Из-за собраний и подготовки к балу у меня совсем нет времени. Я хочу выглядеть идеально, а не как загнанная лошадь. Давай встретимся после бала?

— Конечно, — Ян легко согласился. — Так будет правильно.

Всю оставшуюся поездку я то и дело проверяла телефон. Пусто. Кирилл не писал. Он даже в сеть не заходил со вчерашнего дня.

Ян будто увидев мою тревогу, тихо произнес:

— Ты можешь больше его не бояться. Он тебя не тронет.

От этих слов мне стало совсем не по себе. Я испуганно посмотрела на Яна.

— Что… что ты сделал? — тихо спросила я.

Ян спокойно переключил передачу.

— Ничего такого. Не волнуйся.

Больше он ничего не сказал. А мне стало так страшно, что я даже не рискнула переспросить. Что значит «ничего такого»? Какую кнопку он нажал? Кому позвонил? Ян казался идеальным принцем, но сейчас от него веяло чем-то пугающе холодным и расчетливым.

До университета мы дошли молча. Он пытался взять меня за руку, но я делала вид, что не понимаю этого жеста, поправляя ремешок рюкзака. У корпуса, как всегда, маячила Машка.

— Иди, — сказала я Яну. — Мы тут поболтаем, посекретничаем.

— Увидимся после пар? — уточнил он.

Я слишком быстро замотала головой.

— Извини, сегодня очень много дел.

Ян легко пожал плечами, поцеловал меня в щеку и ушел.

Я тут же схватила подругу за рукав и отвела её за угол.

— Ксюш, ты где вчера пропадала весь день? — начала Машка сбивчиво. — Опять не отвечала! Ты стала такой странной, я тебя не узнаю!

А я в этот момент, не слушая её, лихорадочно набирала номер Кирилла.

Маша изменилась в лице, её глаза расширились.

— Что ты делаешь?! Зачем ты ему звонишь?! У тебя же есть Ян! Он такой классный, такой красивый, ухаживает за тобой, цветами заваливает! От моего Димки и розы в целлофане не дождешься…

Я лишь коротко, с горечью бросила, не отрывая телефон от уха:

— Яну даже неинтересно, какие цветы я люблю. Он ни разу этого не спросил.

И в этот момент женский, безэмоциональный голос из динамика сообщил:

«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».

От услышанного у меня внутри всё окончательно оборвалось. Похоже, Ян что-то сделал с Кириллом…

Всю первую пару я была сама не своя. Преподавательский голос звучал как гул из радиоприемника. Я ничего не соображала. Я лишь пыталась понять, что же мне теперь делать. Как быть. Я надеялась, что у меня просто разыгралось воображение и всё не так страшно.