Страница 37 из 97
— Кто же его не знает? Он сын декана юрфака и главная проблема всего вуза. Вечно влипает в истории, а папаша его, разумеется, прикрывает. Один раз натворил что-то настолько вопиющее, что отец ему академический отпуск нарисовал, лишь бы он в вузе хотя бы год не появлялся. Давно бы сдал его в армию или в рехаб, и не было бы проблем. Это, кстати, с ним у Ксении тогда был инцидент.
Лицо отца мгновенно изменилось. В нём появилось то самое выражение, которое я так боялась увидеть: разочарование, смешанное с тревогой.
— Этот Кирилл… он что-то принимает? — тихо спросил отец.
Марина пренебрежительно махнула рукой.
— Естественно. Ты его видел?
Я не выдержала. Внутри всё вскипело, обида и злость смешались воедино. Я нахмурилась и посмотрела Марине Викторовне прямо в глаза.
— Зачем вы говорите о нём такие вещи? Вы же вообще его не знаете! Вы судите только по слухам!
Марина Викторовна улыбнулась так, будто разговаривала с какой-то малолетней, наивной лапочкой, которую не стоит воспринимать всерьёз.
— А ты? Ты много о нём знаешь? Ты в этом вузе без года неделя, а я этот элемент не первый год наблюдаю. Поверь мне, Ксения, я вижу людей насквозь.
Отец печально вздохнул, и этот звук ударил меня больнее пощечины.
— Ксюша, я думал, что ты умная девочка. Что ты знаешь, чего хочешь. А в людях, оказывается, совсем не разбираешься. Я даже не хочу знать, что ты весь день делала с этим парнем, но постарайся держаться от него подальше. Ради своего же будущего. И кофту ему верни.
Мне стало до слез обидно. Горло перехватило, глаза предательски защипало. Я посмотрела на отца, и в моём голосе зазвенела горькая, отчаянная ирония.
— Ага. Давай ещё запрети мне с ним общаться, мне же два, а не двадцать! Я ведь совсем не понимаю, что я делаю, я ведь всегда подрывала твоё доверие, всегда делала глупости, да?
Отец строго посмотрел на меня, и в его глазах не было ни капли сомнений.
— Нет, — твёрдо сказал он. — До сегодняшнего дня.
Я просто не могла поверить своим ушам. Мой собственный отец, человек, который должен знать меня лучше всех в этом мире, поверил не родной дочери, а ей. Женщине, которую он знает не так давно.
А Марина Викторовна, словно добивая меня, добавила тихим, но отчётливым шепотом:
— Такими темпами о стажировке в Париже можно будет забыть.
Я резко повернулась к ней, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Как вы меня достали со своим Парижем!
Я развернулась и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Звук эхом отозвался в тишине квартиры. Я швырнула рюкзак на кровать, прислонилась спиной к двери и сползла по ней вниз. К горлу предательски подкатили слезы, а в груди разверзлась чёрная дыра нехватки мамы. Только мама бы меня сейчас выслушала. Только мама бы поверила мне, поняла бы меня.
Не глядя, я встала, подошла к окну и распахнула его настежь, впуская холодный вечерний воздух. Я натянула ворот худи Кирилла на половину лица. Хотела и капюшон натянуть, чтобы вовсе исчезнуть, раствориться в темноте, но вдруг вдохнула.
Запах Кирилла. Он, казалось, обволакивал меня, согревая изнутри. И почему-то, вопреки всему здравому смыслу, я почувствовала, что мне бы очень хотелось, чтобы он был сейчас здесь. Рядом.
Телефон завибрировал. Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, достала смартфон и среди кучи уведомлений увидела самое новое. Сообщение от Кирилла в ВК.
«Вкусно пахнет?»
Я вздрогнула и только теперь посмотрела вниз, в окно. Кирилл стоял рядом со своим байком. Он курил, запрокинув голову, и смотрел прямо в окно моей комнаты. Его фигура в темноте казалась огромной и пугающе притягательной.
И почему-то на душе стало чуточку спокойнее. Он всё же рядом. Он не уехал.
Я слегка засмеялась от глупого сообщения, чувствуя, как по щеке скатывается последняя слезинка, и быстро набрала ответ:
«Нет, воняет фигнёй какой-то. Я его выброшу, наверное».
Ответ пришел мгновенно. Кирилл, должно быть, ухмыльнулся, потому что текст был пропитан его наглостью:
«Я тогда тебя выброшу» и смайлик в виде улыбающегося чертика.
Я глянула в окно. Кирилл смотрел на меня, и я чувствовала этот тяжелый, цепкий взгляд. Я набрала воздуха и показала ему язык.
Кирилл с улыбкой покачал головой, достал телефон и снова написал:
«Вижу, ты очень хочешь меня поцеловать. Могу прямо сейчас влезть в окно и устроить это».
Я вздрогнула, понимая, что Кирилл это легко устроит, и тут же судорожно начала печатать:
«Не смей!!!!»
Тишину двора нарушил тихий, хрипловатый смех Кирилла, который донесся даже до меня. Он докурил сигарету, бросил ее на асфальт и написал:
«Я поехал. Дело есть. Хочешь, подвезу тебя завтра на пары, раз уж твой Аска в отпуске?»
Я сжала телефон в руке, потому что почувствовала, как внутри всё кричало: я очень, просто до боли хотела этого. Хотела снова сесть на байк, прижаться к его спине и чувствовать эту сумасшедшую свободу. Но тут же, повинуясь старым привычкам, набрала:
«С ума сошел, конечно нет. Я на метро поеду или на такси».
Кирилл ответил:
«Значит, договорились)»
Я резко глянула на него в окно, начала яростно набирать сообщение, что ничего мы не договаривались, но он опередил меня. На экране высветилось новое сообщение:
«Это моё четвёртое желание, так что не отвертишься».
Я замерла. Нечего было ответить. Я медленно отложила телефон на подоконник и снова посмотрела на Кирилла. Он стоял, глядя мне прямо в глаза, и медленно, многозначительно подмигнул.
Затем он надел шлем, перекинул ногу через сиденье байка, и мотор взревел, разрывая ночную тишину. Он уехал, растворившись в огнях вечернего города.
А я осталась стоять у открытого окна, плотно кутаясь в его худи. Жаль, что всё это просто игра. Что он просто издевается надо мной.
Но я тихо прошептала себе под нос, едва шевеля губами:
— Спасибо.