Малая! Будешь. Моей

Кирилл не остановился. Он потащил меня прямо к своему Ducati. Перекинул ногу, сел и швырнул мне в грудь чёрный шлем. Я с трудом поймала его, вода стекала с подбородка на визор.

— Надевай и поехали! — крикнул Кирилл.

Я смотрела на него, оглушённая. Мозг отказывался работать.

— Ты в своём уме?! — я сделала шаг назад и замахнулась, чтобы швырнуть шлем на асфальт. — Я никуда с тобой не поеду! Посмотри, что ты устроил?!

— Уронишь его, — голос Кирилла пресёк мою истерику. — И им больше нельзя будет пользоваться. Он дорогой. Это будет стоить тебе ещё три желания.

Я застыла. Шлем вдруг стал неподъёмно тяжёлым. Ещё три желания.

Кирилл наклонился вперёд, голос упал до шёпота.

— Там везде камеры. Нас видели вместе. Видели, как ты возилась со мной в подсобке, как мы выбежали. Не хочешь проблем - садись и поехали.

Я не верила своим ушам. Кирилл… подставил меня?

— К-камеры? — переспросила я.

— Садись, — рявкнул Кирилл.

Он не стал ждать. Вырвал шлем из моих рук и натянул его мне на голову. Мир приглушился. Кирилл защёлкнул ремешок. Онемев, механически я перекинула ногу через сиденье, устроившись позади него.

— Держись крепче! — крикнул он. — И наклоняйся за мной! Поняла?!

— Что? — я крикнула в ответ, но двигатель взревел, глубоким, вибрирующим рыком, который пронзил каждую косточку.

Кирилл выжал газ, и байк рванул вперёд. Инстинкт взял верх. Я обхватила его за талию, прижалась грудью к его спине, наклонилась в поворот, когда Кирилл ускорился на дороге.

Город превратился в размытые серо-стеклянные полосы. Ветер хлестал по мокрой одежде, холодило до костей, но там, где моё тело касалось Кирилла, разливался лихорадочный жар. Его спина была каменной, несокрушимой стеной мышц и кожи. Каждый сдвиг его веса, каждый наклон в вираж заставлял меня приникать к нему сильнее, повторять его движения. Мои бёдра прижимались к его, шлем упирался в его лопатку. Я была заперта в его орбите, задыхалась, боялась, и всё же… жила. Страх камер, испорченная одежда, абсурдность пожарной тревоги воевали с тёмным влечением.

Я ненавидела Кирилла. Ненавидела, как он разрушает всё на своём пути, превращает всё в хаос. Но Господи, каким же настоящим он ощущался. Смелым, живым, плюющим на чужое мнение.

Пальцы впились в куртку. Я закрыла глаза за визором, пытаясь выровнять дыхание, но ритм двигателя, жар его тела, адреналин от скорости просачивались в кровь. Я летела. Я просто была… здесь. С ним.

Минут через двадцать рёв двигателя стих. Байк замедлился, свернул на тихую, утопающую в зелени улицу и вкатил на парковку дома-свечки. Чёткие линии, панорамные окна, минимализм. Не крутой элитный ЖК, но и не типовая советская общага.

Двигатель заглох. Тишина обрушилась обратно, нарушаемая только потрескиванием остывающего металла и моим рваным дыханием.

Я моментально пришла в себя, соскочила с сиденья, промокшие джинсы неприятно липли к коже. Вцепившись в ремешок, я рванула шлем с головы и швырнула его ему в руки Кирилла.

— Ты придурок! — заорала я, голос сорвался, дрожал от смеси ярости, изнеможения и адреналина. — Что ты наделал?! Куда ты меня притащил?! Я промокла до нитки, у меня…

Кирилл перекинул ногу, убрал шлем и растрепал мокрые волосы. Капли стекали по острым скулам на подбородок. Он не выглядел злым. Он выглядел довольным.

Кирилл медленно кивнул в сторону дома.

— Я тут живу, — сказал он спокойно. — Мы приехали ко мне в гости, Малая.