Страница 55 из 71
Анна, умывшись ледяной водой и переодевшись в чистую робу, вошла в палату в сопровождении Шэнь Цзэ. За дверью уже топтались капитан гвардии и императорский лекарь, которым наконец-то разрешили взглянуть на пациента.
Принц открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на Анне.
— Кто... вы? — его голос был сухим и скрипучим. — Где я?
— Вы в павильоне медицины секты Ледяного Пика, ваше высочество, — спокойным, деловым тоном ответила Анна, проверяя капельницу. — Меня зовут Линь Юэ. Я ваш лечащий врач.
Она мягко надавила на край повязки на его животе. Принц поморщился.
— Болит?
— Терпимо, — прохрипел Чжао. — Что со мной произошло? Я помню... невыносимую боль. Лекарь сказал, что это порча. Он дал мне какую-то пилюлю, и стало хуже. Я думал, что умираю.
— Вы умирали, — безжалостно констатировала Анна. — У вас воспалился и лопнул аппендикс. Мешок с гноем в вашем животе. Пилюля вашего лекаря только ускорила разрыв.
Глаза принца расширились от ужаса. В императорском дворце смерть от болезней живота считалась неминуемой и мучительной.
— Но я жив...
— Вы живы, потому что я разрезала вам живот, вымыла оттуда всю дрянь, вырезала гнилой отросток и зашила вас обратно, — Анна скрестила руки на груди. — Вы пережили тяжелейший сепсис. Ближайшую неделю вы будете лежать здесь. Вы будете получать внутривенные инфузии антибиотиков... то есть, лекарств, убивающих заразу. Вы не будете есть твердую пищу. Вы будете подчиняться моим приказам беспрекословно.
Принц Чжао, привыкший к лести и покорности, ошарашенно смотрел на худую девушку в синей робе, которая отчитывала его, как нашкодившего мальчишку. Но в её словах была такая уверенность, такая сила, что он невольно кивнул.
— Вы... вы спасли мне жизнь, — пробормотал он, осознавая всю тяжесть её слов.
— Я просто выполняю свою работу, — Анна слегка улыбнулась. — А теперь я позову вашу свиту. Они очень переживали.
Когда она открыла дверь, капитан гвардии и императорский лекарь ворвались в палату. Увидев принца, бледного, но живого и находящегося в ясном сознании, лекарь рухнул на колени у кровати.
— Ваше высочество! О, небеса милостивы! Вы исцелились! Моя пилюля золотого ядра все-таки поборола демоническую порчу! — запричитал старик.
Принц Чжао медленно, с трудом повернул голову к лекарю. В его глазах не было благодарности.
— Ваша пилюля, лекарь Ван, едва не отправила меня к праотцам, — холодно, с истинно императорским презрением произнес принц. — Лекарь Линь объяснила мне суть моей болезни. Если бы не её вмешательство, вы бы везли в столицу мой труп.
Старик побледнел, покрываясь испариной. Он понял, что его карьера, а возможно, и жизнь, висят на волоске.
Капитан гвардии, напротив, выпрямился и резко повернулся к Анне. Воин, привыкший уважать силу и результат, склонил голову в глубоком, почтительном поклоне.
— Лекарь Линь, — его голос звучал глухо. — Простите мои вчерашние слова. Я был ослеплен страхом за жизнь принца. Вы совершили чудо. Император не забудет этой услуги. Павильон медицины получит любую награду, которую вы пожелаете.
Анна смотрела на склоненного гвардейца. Она знала, что этот момент — поворотный в её новой жизни. Спасение наследного принца — это не просто успешная операция. Это политический капитал. Это абсолютная, непоколебимая легитимность её методов на уровне всей Империи.
Она посмотрела на Мо Цинсюаня, который неслышно вошел в палату и встал у двери. Мастер ледяного пика едва заметно кивнул ей.
— Мне не нужно золото, капитан, — спокойно и громко произнесла Анна, чтобы её слова слышали все присутствующие. — Мне нужно признание. Отныне и впредь Империя должна знать, что в павильоне медицины секты Ледяного Пика лечат не заклинаниями и не слепой верой в пилюли. Здесь правит наука. Здесь правят знания о плоти. И если Император хочет, чтобы его солдаты и его семья жили, он должен признать мои методы и прислать сюда своих лучших лекарей. Не для того, чтобы они учили меня. А для того, чтобы они учились у меня.
В палате повисла тишина. Это было не просто требование награды. Это был ультиматум. Заявление о создании новой медицинской школы, бросающей вызов тысячелетним традициям алхимии.
Принц Чжао, превозмогая боль, слабо усмехнулся.
— Вы амбициозны, лекарь Линь. Но вы заслужили это право. Я передам ваши слова Императору.
Анна вышла из палаты. Её ноги гудели, голова раскалывалась от усталости, но на душе было невероятно легко.
Она победила. Она заставила этот магический мир играть по её правилам.
Мо Цинсюань шел рядом с ней по пустому коридору.
— Ты развязала войну, Анна, — тихо сказал он, глядя прямо перед собой. — Су Чанхэн и все алхимики Империи не простят тебе этого. Они потеряют влияние, деньги, власть. Они попытаются уничтожить тебя.
— Я хирург, Цинсюань, — Анна устало прислонилась к его плечу, чувствуя успокаивающий холод, исходящий от его тела. Впервые она позволила себе слабость при нем. — Я каждый день борюсь со смертью. И поверь мне, кучка алхимиков-недоучек — это не самые страшные враги, с которыми мне приходилось сталкиваться.
Мо Цинсюань остановился. Он осторожно, чтобы не причинить ей боли, обнял её за плечи, прижимая к себе.
— Они не тронут тебя, — его голос был тихим, но в нем звучала ледяная, абсолютная уверенность бессмертного мастера. — Я клялся быть рядом. И если кто-то посмеет поднять на тебя руку, я покажу им, почему меня называют самым страшным человеком в этой Империи.
Анна закрыла глаза, вдыхая запах озона и морозной свежести. В её груди, под синей робой, билось уставшее, но абсолютно счастливое сердце.
Сначала диагноз. Потом лечение. А потом — можно позволить себе немного любви.