Страница 52 из 71
Императорского лекаря и гвардейцев выгнали в коридор, где их караулил Шэнь Цзэ. В операционной остались только Анна, её ученики и Мо Цинсюань, который стоял в углу, наблюдая за процессом. Его присутствие не мешало, напротив — ледяная аура мастера работала как идеальный кондиционер, охлаждая комнату и сдерживая рост бактерий в воздухе.
Анна взяла скальпель.
Она не испытывала страха перед титулом пациента. Для неё он был куском плоти, который срочно нуждался в починке.
Широкий срединный разрез.
Как только скальпель вскрыл брюшину, в комнату ударил омерзительный, тошнотворный запах гнили. Бай Лянь пошатнулась, но устояла на ногах, вовремя сунув под нос платок, пропитанный уксусом.
Внутри всё было плохо. Огромное количество мутного, зловонного выпота. Петли кишечника раздуты, покрыты серо-зеленым фибринозным налетом.
— Аспиратор! — крикнула Анна.
Чжоу, чье лицо было зеленоватым, принялся качать помпу примитивного отсоса, который Анна заставила сделать из кузнечных мехов и стеклянных трубок. Гной с чавканьем уходил в банку.
Анна погрузила руки в брюшную полость, раздвигая петли кишечника.
— Нашла, — пробормотала она.
Червеобразный отросток представлял собой черное, некротизированное месиво. Он лопнул у самого основания, продолжая извергать инфицированное содержимое в чистую среду организма.
Анна действовала молниеносно. Зажим. Перевязка брыжейки отростка нитью пантеры. Отсечение. Погружение культи в кисетный шов.
Всё это она делала с хирургической точностью, доведенной до автоматизма тысячами часов в операционных. Её руки летали над раной, не зная сомнений.
Мо Цинсюань смотрел на неё не отрываясь. Он видел не кровь и не гной. Он видел абсолютную власть человека над материей. Без единого заклинания эта хрупкая девушка останавливала смерть, перекраивая саму суть человеческого тела. В её сосредоточенном лице, в резких командах была своя, пугающая, но притягательная эстетика.
— Самое сложное позади, — сказала Анна, сбрасывая отросток в металлический лоток. — Теперь санация. Бай Лянь, лей физраствор. Прямо туда. Литрами. Нам нужно вымыть всю эту дрянь.
Они промывали брюшную полость до тех пор, пока жидкость не стала абсолютно прозрачной. Затем Анна установила дренажи — толстые стеклянные трубки, через которые будут выходить остатки гноя.
— Антибиотик, — Анна взяла шприц с серо-зеленой жидкостью из гриба. Она ввела часть препарата прямо в брюшную полость, а часть — в капельницу.
Зашивая рану, Анна чувствовала, как наваливается усталость. Операция была грязной, тяжелой, и гарантий выживания, даже с антибиотиками, не было. Сепсис мог взять свое.
Когда последний узел был завязан, Анна стянула перчатки и тяжело оперлась о край стола.
— Операция завершена, — выдохнула она. — Переводите его в палату интенсивной терапии. Пост круглосуточный. Чжоу, будешь считать пульс каждые полчаса. Бай Лянь, следи за дренажами.
Она вышла в коридор, вытирая пот со лба.
Капитан гвардии и императорский лекарь вскочили со скамьи.
— Что с его высочеством? — дрожащим голосом спросил лекарь.
— Я вырезала то, что вы разорвали своей пилюлей, вымыла гной из его живота и зашила обратно, — сухо, безжалостно ответила Анна, глядя прямо в глаза старику. — Он жив. Но ближайшие трое суток будут критическими. Если инфекция не попала в кровь слишком глубоко — выкарабкается.
— Вы... вы вскрыли живот наследному принцу? — прошептал лекарь, падая в обморок. Капитан едва успел подхватить его.
— Передайте Императору, — Анна скрестила руки на груди, — что если он хочет, чтобы его племянник выжил, пусть оставит здесь гвардию для охраны павильона от дураков, а сам принц останется моим пациентом до полного выздоровления.
Она развернулась, чтобы уйти в свой кабинет, но наткнулась на взгляд Мо Цинсюаня, стоявшего в тени дверного проема.
Бессмертный мастер сделал шаг к ней. Он не обращал внимания на гвардейцев, на суету вокруг принца. Его фокус был исключительно на Анне.
Он достал из складок своей одежды белоснежный шелковый платок. Медленно, с невероятной нежностью, он поднес его к её лицу и аккуратно вытер каплю чужой крови, попавшую на её щеку во время операции.
— Ты снова это сделала, Анна, — тихо произнес он. — Ты бросила вызов самой смерти.
Гвардейцы, увидев, как великий, ледяной, неприступный мастер Мо Цинсюань вытирает лицо простой лекарке с такой интимной заботой, окаменели. Этот жест был красноречивее любых слов.
Анна устало, но искренне улыбнулась ему.
— Я просто выполняю свою работу, Цинсюань. Сначала диагноз. Потом лечение.
Она вдруг поняла, что в этом чужом, безумном мире магии и мечей она наконец-то построила свою крепость. Крепость, где законы физиологии и науки диктуют свои правила. И рядом с ней стоял человек, чья сила охраняла эту крепость от всего мира.
Имперский пациент стал не просто проверкой её навыков. Он стал декларацией независимости павильона медицины. Отныне мир культиваторов узнает: там, где магия бессильна, в дело вступает хирургия Линь Юэ.