Страница 50 из 71
Расширение границ
Утро над Скрытым Зеркалом наступило незаметно. Оно не ворвалось яркими лучами, а мягко растеклось по небу жемчужно-серым, а затем и нежно-розовым светом. Светящиеся листья духовных ив постепенно поблекли, уступая место естественному дневному сиянию.
Анна проснулась от того, что ей было невероятно, непозволительно уютно.
В своей прошлой жизни она просыпалась от резкого звона будильника или экстренного вызова на пейджер, мгновенно переходя из состояния глубокого сна в режим максимальной боевой готовности. Её утро всегда начиналось с контрастного душа и черного кофе.
Но сейчас она лежала на гладком, нагретом камне, укрытая белым шелком чужих верхних одеяний. Воздух пах морозной свежестью, хотя холод совершенно не ощущался. А под её ухом ровно, как швейцарские часы, билось сердце.
Анна приоткрыла глаза. Мо Цинсюань не спал. Он сидел, прислонившись спиной к изогнутому стволу древней ивы, и задумчиво перебирал прядь её темных волос, рассыпавшихся по его груди. Его ледяные глаза, обычно непроницаемые, сейчас были теплыми и ясными, как весеннее небо.
Почувствовав, что она проснулась, он опустил взгляд.
— Доброе утро, лекарь Линь, — его голос, глубокий и бархатный, вызвал у Анны приятную дрожь.
— Доброе, — она чуть потянулась, не спеша покидать свое укрытие. Привычным, уже рефлекторным жестом кардиохирурга она приложила два пальца к его запястью, лежащему поверх её талии.
Мо Цинсюань тихо усмехнулся, позволяя ей проводить этот утренний ритуал.
— Пульс шестьдесят два. Наполнение отличное. Ритм правильный, синусовый, — констатировала Анна, её голос звучал хрипловато после сна. — Учитывая вчерашние... физические нагрузки в виде перехода сквозь пространство, ваш организм восстанавливается с пугающей скоростью.
— Мой организм восстанавливается, потому что в нем больше нет гнили, которую ты вырезала, — он осторожно провел тыльной стороной ладони по её щеке. — И потому, что рядом со мной находится мой личный лекарь.
Анна улыбнулась и наконец села, поправляя помятую робу. В голове пронеслись события вчерашнего вечера. Поцелуй у озера. Его признание. Её собственная капитуляция. Рациональная часть её мозга пыталась забить тревогу: «Ты влюбилась в пациента! Ты влюбилась в тысячелетнего бессмертного, который может заморозить гору!». Но другая часть, та, что так долго была заперта в стерильных коридорах больниц, ликовала.
— Нам пора возвращаться, Цинсюань, — Анна вздохнула, глядя на спокойную гладь озера. — Я оставила павильон медицины на Бай Лянь и Чжоу. Это как оставить детей в операционной. Плюс, нам нужно выводить из карантина деревню Лоян.
— Твоя повозка и люди Шэнь Цзэ уже на подходе к границам секты. Они шли всю ночь, — спокойно ответил мастер, поднимаясь на ноги. Белоснежный шелк струился по его идеальной фигуре. Он подал ей руку. — А мы будем там через мгновение.
Он привлек её к себе. Знакомое чувство искажения пространства, вспышка сине-белого света — и звенящая тишина Скрытого Зеркала сменилась деловитым гулом.
Они материализовались прямо во внутреннем дворе павильона медицины.
Анна моргнула, привыкая к смене освещения. Двор преобразился до неузнаваемости. Вместо хаотично разбросанных тюков с травами и курящихся благовоний здесь царил строгий порядок. По двору маршировали четверо крепких мужчин в одинаковых белых робах из плотного хлопка поверх синих штанов. Это были те самые комиссованные воины Шэнь Цзэ, которых Анна наняла в качестве санитаров. Они несли носилки с какими-то инструментами и выглядели предельно сосредоточенными.
Бай Лянь, с завязанными косынкой волосами, бегала между ними, раздавая указания с неожиданной для неё жесткостью.
— Наставница Линь! Мастер Мо! — Бай Лянь ахнула, заметив их появление, и тут же поклонилась, едва не выронив стопку чистых полотенец. Санитары синхронно остановились и отсалютовали.
Мо Цинсюань лишь слегка кивнул. Его лицо мгновенно приняло привычное выражение отрешенного, ледяного божества. Только Анна, стоявшая рядом, чувствовала, что исходящий от него холод был лишь защитной аурой, а не внутренним состоянием.
— Докладывай, Бай Лянь, — Анна мгновенно переключилась в рабочий режим. — Как прошла ночь? Были экстренные поступления? Что с температурой у пациентов после операций?
— Все тихо, наставница Линь! — отрапортовала девушка. — Ученик с переломом бедра спит, воспаления нет, швы чистые. Мастер Те прислал... это!
Она с гордостью и некоторым благоговением указала на центр двора, где под навесом возвышалось нечто монструозное.
Анна подошла ближе, и её глаза загорелись настоящим, неподдельным восторгом.
Это был автоклав.
Безумный кузнец Те превзошел сам себя. Он использовал одну из брошенных алхимических печей, намертво впаяв в неё толстостенный стальной цилиндр. Дверца цилиндра запиралась на сложную систему тяжелых вентилей. Сбоку отходили медные трубки, соединенные со стеклянными колбами для контроля давления и сброса пара. Внизу, в топке, мерцал ровный, контролируемый огонь, поддерживаемый духовными камнями пика пылающего горна. Аппарат тихо шипел, выпуская струйки горячего пара.
— Я запустила его, как вы и писали в инструкции, — робко подошел Чжоу, чьи руки были в саже. — Загрузил туда бинты и халаты санитаров. Температура внутри, судя по расширению ртути в трубке, достигла нужной отметки.
Анна благоговейно провела рукой по теплому металлу аппарата. В этом мире, пропитанном магией, она создала островок XIX века земной науки. Островок абсолютной стерильности.
— Великолепно. Выписываю мастеру Те пожизненное бесплатное медицинское обслуживание, — пробормотала она. — Разгружайте его. Используйте щипцы, ткань будет горячей. Складывайте все в герметичные нефритовые ящики.
Она обернулась к Мо Цинсюаню, который с легким недоумением рассматривал шипящую стальную бочку.
— Это, Цинсюань, машина по убийству невидимых демонов. Пар под высоким давлением уничтожает бактерии и их споры. Теперь мои инструменты будут чище, чем ваша ледяная ци.
— В твоих руках даже кусок железа обретает смысл, Анна, — негромко ответил он, так, чтобы слышала только она. — Я оставлю тебя. Мне нужно встретиться со старейшинами. После падения Су Чанхэна в секте образовался политический вакуум, который они пытаются заполнить своими интригами.
— Только без резких движений. Ваша грудина еще срастается, — строго предупредила Анна. — Вечером жду вас на осмотр и перевязку.