Страница 48 из 71
Синхронизация ритмов
Сборы полевого госпиталя напоминали отступление армии после тяжелой, но выигранной битвы. Деревня Лоян, еще недавно пропитанная запахом гниющей плоти и отчаяния, теперь пахла дымом очищающих костров, кипяченой водой и горьковатым ароматом антибиотика.
Люди больше не падали на колени от ужаса. Они провожали людей в зеленых и черных робах долгими, благодарными взглядами.
Анна стояла у покосившегося забора дома старосты и машинально пересчитывала пустые стеклянные колбы, которые Бай Лянь аккуратно укладывала в корзину. Цифры прыгали перед глазами. Мозг, работавший последние две недели на пределе человеческих возможностей, отказывался формулировать даже простейшие мысли.
Тело Линь Юэ сдавало. Адреналиновое плато закончилось, и на его место пришла свинцовая, раздавливающая усталость. У Анны дрожали колени, ломило поясницу, а под глазами залегли такие глубокие тени, что она напоминала призрака.
— Наставница Линь, — голос Шэнь Цзэ вырвал её из оцепенения. Командир стражи подошел бесшумно. Его броня была покрыта слоем дорожной пыли, но осанка оставалась безупречной. — Последняя повозка с пациентами желтой зоны отправлена в секту. Периметр снят. Мы можем выступать.
— Отлично, Шэнь Цзэ. Спасибо, — Анна попыталась улыбнуться, но губы лишь болезненно дернулись. — Бай Лянь, оставь эти колбы. Их прокипятят в секте. Поехали домой.
Она сделала шаг к своей повозке, но мир внезапно накренился. Земля ушла из-под ног, а небо, затянутое вечерними сумерками, стремительно бросилось в лицо.
— Линь Юэ! — испуганно пискнула Бай Лянь.
Но упасть Анна не успела.
Её подхватили. Не грубо, не поспешно, а с такой невероятной, абсолютной надежностью, словно она была не человеком из плоти и крови, а драгоценным хрустальным сосудом.
Анна открыла глаза и обнаружила, что её лицо уткнулось в гладкий, прохладный белый шелк. Воздух вокруг мгновенно наполнился запахом озона и морозной свежести, вытесняя вонь сожженной полыни. Сильные руки уверенно, но бережно прижимали её к груди.
Она подняла тяжелый взгляд. Мо Цинсюань смотрел на неё сверху вниз. Его шелковая маска была снята, открывая идеальные, точеные черты лица, в которых сейчас не было ни капли привычного тысячелетнего холода. В его глазах цвета зимнего неба читалась тихая, пугающая нежность.
— Диагноз, Анна? — тихо спросил он, используя её настоящее имя. От того, как это имя звучало из его уст, по спине Анны пробежала странная, сладкая дрожь.
— Острое физическое истощение. Гипогликемия. Переутомление центральной нервной системы, — на автомате пробормотала она, пытаясь отстраниться, но руки мастера не разомкнулись. — Отпустите... то есть, отпусти, Цинсюань. Я дойду до повозки.
— Ты не поедешь в повозке, — спокойно ответил бессмертный мастер.
Он поднял глаза на командира стражи.
— Шэнь Цзэ. Возглавишь колонну и вернешь людей на пик медицины. Мы с лекарем Линь вернемся в секту позже.
— Слушаюсь, мастер, — Шэнь Цзэ низко поклонился, пряча в уголках губ едва заметную улыбку. Он знал своего мастера достаточно долго, чтобы понимать: ледяная гора наконец-то сдвинулась с места.
— Что ты делаешь? — Анна судорожно вцепилась в лацканы его одеяний. — Я запретила тебе поднимать тяжести!
— Ты ничего не весишь, Анна, — его голос был глубоким, вибрирующим, и Анна физически ощущала эту вибрацию там, где её ладонь прижималась к его зашитой груди. — И мое сердце бьется безупречно. Послушай сама.
Он был прав. Под тонким шелком, под слоем мышц и сросшихся костей ровно, мощно, без малейших признаков аритмии или шумов билось здоровое сердце. Сердце, которое она спасла.
Мо Цинсюань шагнул вперед. Воздух вокруг них заискрился, уплотнился, а затем Анна почувствовала состояние абсолютной невесомости. Пространство исказилось, смазалось в сине-белую полосу. Шаг сквозь пространство — высшая техника культивации, доступная лишь единицам в этом мире.
Когда мир снова обрел четкость, они находились уже не в проклятой деревне.
Шум лагеря, скрип телег и запах гари исчезли. Их окружала первозданная, оглушительная тишина. Анна огляделась, и у неё перехватило дыхание.
Они стояли на берегу небольшого, скрытого в ущелье горного озера. Вода в нем была настолько прозрачной и неподвижной, что казалась жидким стеклом, в котором отражалась мириады звезд, усыпавших ночное небо. Вокруг озера росли странные, склоненные к воде ивы, чьи листья излучали мягкое, серебристо-голубое сияние. Воздух здесь был прохладным, но не обжигающим. Он был напитан чистейшей природной ци.
— Где мы? — прошептала Анна.
— На полпути к нашему пику. Это Скрытое Зеркало — древний источник, о котором знают только мастера ледяного пути, — Мо Цинсюань не опустил её на землю.
Он медленно пошел прямо по воде.
Анна инстинктивно вздрогнула, ожидая всплеска, но под сапогами бессмертного мастера вода мгновенно кристаллизовалась, превращаясь в идеально ровный, светящийся лед. Каждый его шаг распускался под водой ледяными узорами, похожими на цветы лотоса. Это была не разрушительная магия, способная заморозить врага насмерть. Это было искусство. Чистая, контролируемая красота.
Он донес её до самого центра озера, где из воды выступал плоский, гладкий камень, прогретый за день лучами солнца. Мо Цинсюань осторожно опустил Анну на нагретую поверхность, а сам сел рядом.
Она сидела, подтянув колени к подбородку, и смотрела на светящиеся деревья, на ледяные цветы, тающие в воде, на звезды. Впервые за долгое время в её голове не было ни схем, ни диагнозов, ни планов по реорганизации больницы. Только невероятное, пронзительное чувство покоя.
— В моем мире такого нет, — тихо сказала она. — У нас есть красивые горы, океаны. Но вода не светится, а люди не умеют ходить по ней. Вся красота моего мира подчинена жестким законам физики.
Мо Цинсюань смотрел не на озеро. Он смотрел на нее. На её растрепанные волосы, выбившиеся из узла, на бледный профиль, освещенный серебристым светом духовных ив.
— Твои законы физики подарили мне жизнь, Анна, — он произнес её имя с такой интонацией, словно это было самое могущественное заклинание из всех, что он знал. — А то, что ты видишь сейчас — лишь малая часть того, что я могу сделать, чтобы ты могла отдохнуть.
Он медленно протянул руку и коснулся её волос. Его длинные, прохладные пальцы осторожно вытащили деревянную шпильку, позволяя тяжелой волне черных волос Линь Юэ рассыпаться по её плечам.