Страница 47 из 71
— Да. На работе. Мое собственное сердце не выдержало, — Анна горько усмехнулась. — Иронично, правда? Врач, который не смог спасти себя. А потом я очнулась здесь, в этом слабом теле Линь Юэ. Сначала я думала, что сошла с ума. А потом поняла... что люди здесь умирают от тех же самых вещей, что и в моем мире. Только они называют это по-другому.
Она посмотрела на свои руки, покрытые мелкими шрамами и пятнами от антисептика.
— Я не могу летать на мече. Я не могу выпустить огненный шар. Но я знаю, как остановить кровотечение. И я знаю, как убить бактерию, которую вы называете демоном.
Мо Цинсюань медленно поднялся. Он подошел к ней и, к её удивлению, опустился перед ней на одно колено. Это был жест невероятного уважения, жест, который бессмертный мастер никогда бы не сделал перед смертной.
— Ты не бездарность, Анна, — произнес он её настоящее имя, словно пробуя его на вкус. Это прозвучало странно, непривычно, но в его исполнении — невероятно сильно. — Твой мир, возможно, лишен магии, но он полон мудрости, которую мы забыли. Ты принесла эту мудрость сюда.
Он взял её руки в свои. Его пальцы были прохладными, но это прикосновение было успокаивающим.
— Ты сказала, что в моем мире магия лечит то, чего нет. Ты ошибалась, Анна. Магия лечит то, что мы можем понять. Но мы не можем понять всего. Твой скальпель... он видит глубже.
Анна смотрела на него, чувствуя, как в горле встает ком. Впервые за все это время она почувствовала, что её не просто терпят, её понимают.
— Вы не боитесь меня? — прошептала она. — Не считаете демоном в человеческом обличье?
На губах Мо Цинсюаня появилась легкая, но открытая улыбка. Та самая улыбка, которую он подарил ей в лаборатории.
— Я бессмертный мастер, Анна. Я тысячу лет носил в груди настоящего демона. Твои методы, какими бы странными они ни были, спасли мне жизнь. И спасли эту деревню. Если ты демон... то ты самый полезный демон, которого я когда-либо встречал.
Он поднялся, не выпуская её рук.
— Твоя тайна останется между нами. Для всего мира ты — Линь Юэ, главный лекарь секты, возродившая древние, забытые искусства. Никто не посмеет усомниться в тебе, пока я стою за твоей спиной.
Анна слабо улыбнулась в ответ.
— Спасибо, мастер Мо.
— Цинсюань, — поправил он, и его ледяные глаза потеплели. — Для тебя — Цинсюань.
В этот момент Анна поняла, что её жизнь в этом сумасшедшем мире больше не будет прежней. У неё была цель, у неё были знания, и теперь... теперь у неё был союзник. Союзник с ледяной аурой, но с теплым, бьющимся сердцем.