Страница 45 из 71
Анна закрыла глаза и тихо, грязно выругалась на своем родном языке. В этом мире не было очистных сооружений. Все отходы павильонов просто сбрасывались в реку.
Она резко повернулась к старейшинам.
— Когда вы приказали закрыть павильон Су Чанхэна и уничтожить его запасы... как именно они были уничтожены?
Старейшина Ли, тот самый, что пытался забрать Ван Линя, неуверенно поднялся.
— Мы... мы сожгли его лабораторию. А котлы с остатками его экспериментов, ту черную слизь... мы приказали слугам вымыть их и слить воду в сток, как обычно.
— Идиоты, — слово вырвалось у Анны прежде, чем она успела себя остановить. Она не думала о субординации. Она думала о бактериях, которые беспрепятственно попали в водопровод, ведущий к населенному пункту.
Старейшины возмущенно зашумели, но Мо Цинсюань поднял руку, и шум мгновенно стих.
— Объясни, — приказал он Анне.
— Это не демоны. Это эпидемия, — голос Анны звучал холодно и четко. — Вы смыли мутировавшую бактерию «черного лотоса» в реку. Вода разнесла заразу. Люди в деревне пьют эту воду, моются в ней, поливают посевы. Бактерия попала в их организмы. Учитывая её агрессивность, она вызывает некроз тканей и сепсис. Вы своими руками устроили биологическую катастрофу.
Старейшина Ли пошатнулся и рухнул обратно в кресло.
— Что... что нам делать? — прошептал старейшина Вэй.
Анна повернулась к Мо Цинсюаню. В этот момент она была не младшей ученицей, а генералом перед битвой.
— Нужен строгий карантин. Деревню Лоян оцепить. Никто не должен входить или выходить. Зараженных отделить от здоровых. Трупы сжигать немедленно, пепел заливать щелочью. Воду из реки пить запрещено — только кипяченую или из глубоких колодцев.
Она перевела дыхание.
— И мне нужна экспедиция. Я поеду туда.
— Ты? — удивленно воскликнул один из старейшин. — Но ты же не владеешь боевой магией! Если зараженные обезумеют, как Ван Линь...
— У меня есть то, чего нет у вашей магии, — отрезала Анна. — У меня есть понимание эпидемиологии. И у меня есть антибиотик, который может убить эту заразу, если я синтезирую его в достаточном количестве.
Она снова посмотрела на Мо Цинсюаня.
— Мне нужны мои санитары из числа комиссованных воинов. Они знают, что такое дисциплина. Мне нужны подмастерья кузнеца Те, чтобы собрать полевой автоклав. И мне нужен транспорт.
Мо Цинсюань медленно кивнул.
— Ты получишь все, что просишь. Шэнь Цзэ, ты возглавишь охрану экспедиции. Выступаете на рассвете.
Заседание было окончено. Старейшины расходились подавленные, впервые осознав, что их магия бессильна перед невидимым врагом.
Анна уже развернулась к выходу, когда голос Мо Цинсюаня остановил её.
— Лекарь Линь. Останься.
Когда зал опустел, Анна подошла к возвышению. Мо Цинсюань сидел в кресле, глядя на неё сверху вниз.
— Эта хворь... она действительно так опасна? — тихо спросил он.
— Да, мастер Мо. Если мы не остановим её в деревне, она пойдет дальше. Заразит другие поселения, доберется до столицы. Это чума, созданная алхимиком.
Она посмотрела на него с тревогой.
— А вам нельзя туда ехать. Ваше ядро еще нестабильно, а грудина не срослась. Вы не должны контактировать с некрозом в открытую.
Мо Цинсюань внезапно усмехнулся. Это была странная, почти горькая усмешка.
— Ты думаешь, я позволю тебе, девчонке без защиты, отправиться в очаг заразы, созданной в моей секте, в одиночку?
Он поднялся.
— Я бессмертный мастер, Линь Юэ. Моя обязанность — защищать тех, кто подо мной. Я еду с вами.
— Это нарушение всех медицинских протоколов! — возмутилась Анна.
— А это нарушение всех правил секты — позволять лекарю командовать бессмертным, — парировал он, подходя к ней вплотную. Его ледяная аура слегка коснулась её, заставляя по спине пробежать мурашки. — Я не буду использовать ци на полную мощность. Я буду твоим щитом. А ты будешь моим врачом.
Анна посмотрела в его упрямые глаза и поняла, что спорить бесполезно.
— Хорошо, — выдохнула она. — Но если вы снимете маску в красной зоне... я лично вколю вам двойную дозу снотворного и привяжу к кровати.
На губах Мо Цинсюаня появилась настоящая, открытая улыбка.
— Договорились, главный лекарь. А теперь иди готовь свои... антибиотики. Завтра мы идем на войну.