Страница 34 из 71
Она нанесла слизь на мясо. Процесс пошел немедленно. Прямо на глазах Анны розовые волокна мышечной ткани начали темнеть, съеживаться, превращаясь в сероватую кашицу. Бактерии, мутировавшие под воздействием остаточной демонической ци (или радиации, как предпочитала называть её Анна), обладали чудовищной ферментативной активностью. Они буквально растворяли белок.
— Молниеносный некроз, — подтвердила она свой утренний диагноз. — Су Чанхэн создал биологическое оружие, думая, что делает энергетик. Если эту пилюлю проглотить...
Она представила, что произойдет со слизистой желудка и кишечника культиватора. Бактерии прожгут стенки ЖКТ за считанные часы, выйдут в брюшную полость, вызвав тотальный перитонит и сепсис. Пациент умрет в страшных мучениях, и никакая ци не сможет восстановить растворенные органы.
Анна отодвинула дощечку и задумалась.
Обычные антисептики, такие как слабый раствор гипохлорита или спирт, сработали бы на поверхности. Именно поэтому ампутация спасла слугу. Но если эта дрянь попадет внутрь организма... в её мире это лечили бы антибиотиками широкого спектра действия. Цефалоспоринами, карбапенемами. Здесь их не было.
Ей нужен был местный аналог пенициллина. Ей нужна была плесень.
Глаза Анны загорелись тем самым лихорадочным, хирургическим азартом.
— Бай Лянь! — крикнула она, забыв о том, что велела никого не пускать. — Бай Лянь, тащи сюда корзины с травами! Те, что погнили на нижнем ярусе!
Следующие три дня лаборатория Анны превратилась в филиал ада. Она запретила кому-либо входить, спала по два часа урывками, прямо на жестком стуле, и методично, упорно искала.
Она раскладывала куски зараженного мяса на десятках дощечек. Она культивировала плесень со старых корней, с гнилых фруктов, даже с отсыревших деревянных балок подвала. Она делала смывы, вытяжки, спиртовые экстракты и капала их на образцы, пораженные «черным лотосом».
Девяносто процентов образцов не давали никакого результата. Черная слизь просто пожирала плесень вместе с мясом.
Но на четвертый день, глубоко за полночь, когда Анна, покачиваясь от истощения, уже готова была сдаться, она увидела это.
Дощечка номер сорок два. Образец мяса, зараженный бактерией Су Чанхэна. В центре была капнута вытяжка из странного, серо-зеленого грибка, который Бай Лянь принесла из сырых пещер на западном склоне. Местные называли его «камнем слепоты», потому что пыльца этого гриба вызывала резь в глазах.
Вокруг капли вытяжки образовалась четкая, ровная зона задержки роста. Зона отчуждения. Черная слизь не продвинулась ни на миллиметр. Клетки мутировавшей бактерии в этой зоне были разрушены. Грибок вырабатывал токсин, смертельный для этого конкретного штамма.
Анна обессиленно опустилась на стул и хрипло рассмеялась.
— Александр Флеминг, — прошептала она в пустую комнату. — Простите, сэр, но я только что украла вашу нобелевскую премию в мире бессмертных. У меня есть антибиотик.
Радость была недолгой. Открыть действующее вещество in vitro — это даже не половина дела. Нужно было провести экстракцию, очистку, определить дозировку и токсичность для организма. И самое главное — нужно было действовать быстро, потому что слухи о новой, невероятно сильной пилюле Су Чанхэна уже ползли по секте.
На следующее утро Анна вышла из своей лаборатории. Она выглядела ужасно: бледная кожа приобрела сероватый оттенок, под глазами залегли темные тени, а синяя роба старшего мастера была измята и пропахла уксусом и плесенью. Но в её глазах горел фанатичный огонь.
Она нашла Шэнь Цзэ во внутреннем дворе. Командир стражи тренировал левую руку, выполняя плавные, но смертоносно точные взмахи деревянным мечом.
— Шэнь Цзэ, — Анна подошла к нему, не тратя времени на приветствия. — Мне нужен кузнец Те. Срочно. У меня есть чертежи новой аппаратуры. Мне нужна система фильтрации и центрифуга.
Воин опустил меч, внимательно глядя на нее.
— Вы выглядите так, словно не спали неделю, лекарь Линь. Мастер Мо приказал...
— К черту приказы, Шэнь Цзэ! — рявкнула Анна, теряя терпение. — Если я не сделаю этот препарат, ваш хваленый Су Чанхэн устроит здесь массовое вымирание. Центрифуга. Металлический барабан на ручном приводе с системой шестеренок, чтобы Бай Лянь могла крутить его с сумасшедшей скоростью. И стеклянные колбы. Много.
Шэнь Цзэ вздохнул, понимая, что спорить с этой женщиной бесполезно, когда она в таком состоянии.
— Я передам ваши чертежи кузнецу. Но вам нужно поесть и отдохнуть. Иначе вы сами станете своим пациентом.
В этот момент со стороны главных ворот секты раздался гул. Это был не звук битвы, а встревоженный, нарастающий ропот сотен голосов. В небе над пиком алхимиков вспыхнул и погас красный сигнальный огонь.
Шэнь Цзэ мгновенно подобрался, его расслабленная поза сменилась стойкой готовности к бою.
— Сигнал бедствия из павильона внешних учеников, — мрачно констатировал он. — Кто-то прорвал защитные барьеры?
Двери павильона медицины распахнулись. Во двор вбежал запыхавшийся Чжоу, споткнувшись о порог.
— Наставница Линь! — крикнул он, размахивая руками. — Там... на внешней арене! Старший ученик пика мечей... он сошел с ума! Он атакует своих! Они не могут его остановить, его ци... она черная!
Сердце Анны пропустило удар.
— Началось, — прошептала она. — Су Чанхэн выпустил свою дрянь в свет.
Она бросилась обратно в лабораторию, сгребла со стола несколько ампул с грубо очищенной вытяжкой из гриба «камня слепоты» (она назвала его для себя «цефалоспорин-зеро»), схватила свой хирургический набор и выскочила во двор.
— Шэнь Цзэ! За мной! — крикнула она на бегу. — Чжоу, готовь операционную и много кипяченой воды!
Внешняя арена секты представляла собой огромную круглую площадку, вымощенную белым камнем, предназначенную для тренировочных боев. Сейчас она напоминала поле боя после прохода демонической орды.
Камни были расколоты, в воздухе висела пыль и едкий запах горелой плоти. Десятки учеников жались к краям арены, в ужасе наблюдая за происходящим в центре.
Там бушевал старший ученик пика мечей по имени Ван Линь — гордость внешнего круга, подающий надежды боец, который, по слухам, должен был вот-вот прорваться на стадию формирования ядра.