Страница 35 из 71
Но сейчас Ван Линь не был похож на человека. Его глаза закатились, обнажив белки, изо рта шла черная пена. Мышцы его тела бугрились, неестественно увеличившись в размерах, а вены вздулись, окрасившись в иссиня-черный цвет. Его меч, обычно сияющий чистым серебряным светом ци, теперь был окутан густой, вязкой черной дымкой.
Он ревел, как раненый зверь, и обрушивал сокрушительные удары на четверых старейшин, которые пытались сдержать его с помощью духовных сетей и барьеров.
— Он поглотил слишком много! Его ядро не выдерживает! — кричал один из старейшин, уворачиваясь от черного лезвия, которое со свистом рассекло воздух, расплавив каменную колонну позади него.
Анна, тяжело дыша, остановилась у края арены. Шэнь Цзэ, обнажив меч, встал перед ней, закрывая своим телом.
В толпе, на безопасном возвышении, Анна заметила Су Чанхэна. Глава павильона алхимиков был бледен, его руки дрожали. Он явно не ожидал такого эффекта от своей «гениальной» пилюли.
— Он дал ему некроз в концентрированном виде, — Анна быстро оценивала ситуацию. — Ван Линь проглотил капсулу с мутировавшей бактерией. Токсин попал в желудок, быстро всосался в кровоток и ударил по нервной системе и меридианам. Это острый инфекционно-токсический шок, осложненный магической гиперактивностью. Организм сжигает сам себя.
— Как его остановить? — бросил через плечо Шэнь Цзэ. — Старейшины боятся его убить, он гордость секты. Но его черная ци разъедает их барьеры. Еще минута, и он прорвется в толпу.
— Если его не убить, он умрет сам через десять минут от полиорганной недостаточности. Его внутренности буквально плавятся, — холодно констатировала Анна. В её руке был зажат тяжелый стеклянный шприц (одна из первых поделок мастера Те, с грубой иглой, выточенной из кости василиска). Внутри плескалась мутноватая серо-зеленая жидкость — антибиотик.
— Мне нужно подобраться к нему вплотную, — сказала она. — Мне нужно вколоть это прямо в яремную вену на шее. Внутримышечно не успеет подействовать.
Шэнь Цзэ обернулся и посмотрел на нее как на умалишенную.
— Вы не подойдете к нему, Линь Юэ. Он разорвет вас на части одной лишь ударной волной своей ауры. Я не позволю.
— Шэнь Цзэ, — голос Анны стал ледяным. — Если мы его не остановим, Су Чанхэн скроет следы. Скажет, что Ван Линь просто сошел с ума от перенапряжения. Мне нужен живой пациент с этим токсином в крови, чтобы доказать, что алхимик варит яд! Это вопрос безопасности всей секты. И моей безопасности тоже.
Она встретилась взглядом с командиром стражи. В её глазах была та же стальная, несгибаемая воля, которая заставила его лечь под её скальпель.
Воин стиснул зубы.
— Я пробью окно в его защите. У вас будет две секунды. Не больше.
Он не стал ждать ответа. Шэнь Цзэ оттолкнулся от земли и метнулся в центр арены. Его появление изменило расстановку сил. Ледяная аура командира стражи вступила в конфликт с черным туманом Ван Линя.
— Уходите, старейшины! — рявкнул Шэнь Цзэ, принимая удар черного меча на свой клинок. Раздался оглушительный лязг, по арене пошли трещины. Лед и черное пламя столкнулись в центре.
Ван Линь зарычал, концентрируя всю свою отравленную мощь на новом противнике. Он замахнулся для сокрушительного удара сверху вниз.
В этот момент Шэнь Цзэ сделал невероятное. Вместо того чтобы блокировать удар или уклоняться, он шагнул вперед, прямо в зону поражения, и левой рукой (чтобы не тревожить свежий шов на правой) ударил Ван Линя эфесом своего меча точно в солнечное сплетение.
Удар не был смертельным, но он выбил воздух из легких обезумевшего ученика. Ван Линь пошатнулся, его руки на долю секунды опустились, а черная аура вокруг шеи рассеялась.
— Сейчас! — заорал Шэнь Цзэ.
Анна уже бежала. Она не была воином, её тело было слабым, но инстинкты врача экстренной медицины сработали безупречно. Она скользнула под опускающийся черный меч, чудом избежав обезглавливания, и оказалась вплотную к Ван Линю.
Запах гнили и паленого мяса ударил в нос. Глаза ученика были белыми, лишенными разума.
Анна не колебалась. Она нащупала напряженную яремную вену на его покрытой испариной шее и с силой, всем весом, вогнала костяную иглу в плоть, мгновенно давя на поршень шприца.
Серо-зеленая жидкость — примитивный, грязный, но невероятно мощный антибиотик — устремилась прямо в кровеносное русло, смешиваясь с отравленной черной кровью.
Ван Линь издал душераздирающий вопль. Токсин гриба «камня слепоты» встретился с мутировавшей бактерией демонической ци. Это была битва на клеточном уровне, микроскопическая война, последствия которой проявились мгновенно.
Тело ученика выгнулось дугой. Черная дымка, окутывавшая его, внезапно зашипела, словно на неё плеснули кислотой, и начала стремительно втягиваться обратно в поры кожи. Вены на его руках из черных стали багровыми, а затем начали бледнеть.
Бактерии гибли, разрушаясь под воздействием антибиотика. Инфекционно-токсический шок был прерван на пике.
Ван Линь обмяк. Его меч с лязгом выпал из ослабевших рук. Он рухнул на колени, а затем повалился на спину, тяжело, с хрипом втягивая воздух. Он был без сознания, его тело бинтовала крупная дрожь, но он больше не был монстром. Он был просто тяжелобольным человеком.
Анна, отбросив пустой шприц, тяжело опустилась на землю рядом с ним, жадно хватая воздух ртом. Её руки тряслись.
Тишина на арене была абсолютной. Никто не мог поверить своим глазам. Младшая ученица павильона медицины, не используя ни единого заклинания, одним уколом остановила безумие, с которым не могли справиться четверо старейшин.
— Что... что ты в него влила, ведьма? — голос Су Чанхэна, прорвавшийся сквозь тишину, был полон паники. Он спустился с трибун, в сопровождении своих учеников. — Ты отравила его! Ты вмешалась в процесс прорыва!
Анна медленно поднялась. Она вытерла грязные руки о подол синей робы и посмотрела на алхимика. Её взгляд был смертельно холодным.
— Я влила в него противоядие от вашей глупости, мастер Су, — её голос разнесся по всей арене. — Ваш хваленый «черный лотос» — это не энергетик. Это концентрированный некроз. Вы заразили его кровь агрессивным штаммом бактерий, мутировавших под воздействием демонической ци. Вы создали биологическое оружие и скормили его своему лучшему ученику.
По толпе пронесся возмущенный гул. Обвинение было чудовищным.
— Это клевета! — взвизгнул Су Чанхэн. — Девчонка бредит! Старейшины, арестуйте её! Она покушалась на жизнь Ван Линя!