Страница 32 из 71
— Я пришел посмотреть, не сломалась ли моя инвестиция от переутомления, — спокойно ответил Мо Цинсюань, подходя к столу. Он посмотрел на замороженную культю. Его ледяная магия идеально законсервировала сосуды, остановив кровотечение лучше любого жгута. — Эта гниль в его руке... Это то, что ты вырезала из меня.
Анна, не отрываясь, начала лигировать крупные кровеносные сосуды льняной нитью.
— Значит, господин алхимик решил не выбрасывать биологические отходы, а поиграть с ними в своих котлах, — мрачно констатировала она. — И этот бедолага случайно стал нулем в его эпидемиологической цепочке. Токсин демонической ци смешался с банальными бактериями и вызвал стремительную гангрену.
Она закончила перевязку сосудов и посмотрела на мастера.
— Вы можете убрать свой лед? Медленно. Мне нужно убедиться, что кровотечения нет, прежде чем я зашью лоскуты.
Для любого другого культиватора в этой империи приказной тон девчонки, обращенный к бессмертному мастеру, показался бы изощренным способом самоубийства. Но Мо Цинсюань лишь плавно повел рукой. Температура в комнате начала повышаться. Лед на культе слуги растаял, превратившись в пар.
Ни одной капли крови не пролилось. Узлы Анны держали намертво.
— Совершенная механика, — негромко произнес Мо Цинсюань, глядя на то, как она ловко сшивает края кожи, формируя аккуратный, закругленный конец культи. — Ты отнимаешь плоть, чтобы сохранить жизнь. В этом есть своя... жестокая гармония.
— В этом есть логика, — Анна затянула последний узел и отрезала концы нитей ножницами. — Готово. Чжоу, Бай Лянь, вставайте с пола, хватит отбивать поклоны. Пациента в отдельную палату. Строгий карантин. Я не знаю, передается ли эта мутировавшая дрянь контактным путем. Прокипятить все инструменты дважды. Пол вымыть хлоркой.
Когда ученики, трясясь от страха, увезли стонущего сквозь сон слугу на каталке (которую Анна приказала сделать из старой повозки), в операционной остались только хирург и бессмертный мастер.
Анна стянула шелковые перчатки, бросила их в таз для кипячения и тяжело оперлась спиной о стену. Её ноги дрожали. Выброс адреналина закончился, оставив после себя сосущую пустоту.
Мо Цинсюань смотрел на нее. Он видел темные круги под её глазами, заострившиеся скулы, бледность, которая была признаком глубокого физического истощения. Эта хрупкая оболочка вмещала в себя волю, которая была тверже алмазной руды.
— Тебе нужен отдых, Линь Юэ, — его голос прозвучал неожиданно мягко. — Твое тело не выдержит такого напряжения. Ты не культиватор. Твои меридианы не восстанавливают энергию за счет небесной ци.
— Если я буду отдыхать, эти люди умрут, — Анна закрыла глаза, откидывая голову на прохладную стену. — Су Чанхэн начал играть с грязными вещами. Если он попытается создать пилюли на основе того некроза... мы получим эпидемию, против которой ваши мечи и заклинания будут бесполезны. Бактериям плевать на уровень духовной защиты. Они съедают клетку изнутри.
Она почувствовала движение воздуха. Открыв глаза, она обнаружила, что бессмертный мастер стоит прямо перед ней. Так близко, что она могла разглядеть тончайшие серебристые искорки в глубине его радужки. От него исходил холод, но этот холод странным образом успокаивал сбившееся сердцебиение Анны.
Мо Цинсюань медленно поднял руку. Его длинные, изящные пальцы, способные разрубить гору пополам одним взмахом, почти невесомо коснулись её лба.
Анна вздрогнула, но не отстранилась.
Тонкий, кристально чистый поток энергии льда влился в её сознание. Это не было грубым вмешательством или попыткой влить силу в её сломанные меридианы. Это было похоже на то, как кто-то кладет мешок со льдом на пульсирующую от жара голову. Мышечные спазмы в спине Анны расслабились, тяжесть в ногах ушла. Мозг прояснился.
— Я не позволю Су Чанхэну разрушить то, что находится под моей защитой, — негромко, но с пугающей угрозой произнес Мо Цинсюань, глядя ей прямо в глаза.
Он убрал руку.
— Я займусь алхимиком и его экспериментами. Это дело секты. А ты... ты будешь спать, Линь Юэ. Это приказ бессмертного мастера.
Анна слабо усмехнулась.
— А если я откажусь? Вы заморозите меня и положите в кровать?
В глазах Мо Цинсюаня мелькнула искра — первая настоящая, живая искра, которая не имела отношения к его божественному статусу.
— Если потребуется — да. Но я предпочитаю думать, что твой прославленный диагноз подскажет тебе, что я прав.
Он отвернулся, белые шелка взметнулись, и в следующую секунду операционная опустела. Мастер исчез так же внезапно, как и появился.
Анна осталась одна, вдыхая запах спирта и озона. Тяжесть усталости действительно отступила, оставив место странному, теплому чувству где-то в районе груди.
— Сначала диагноз, — прошептала она в тишину. — А диагноз таков: ледяной мастер, кажется, начинает оттаивать.
Но расслабляться было рано. Су Чанхэн перешел границу. Если он превратил некротическую ткань в биологическое оружие, то битва между медициной Анны и алхимией секты только начиналась. И в этой битве скальпель должен был стать острее меча.