Страница 23 из 71
Сердце во льдах
Дорога от ледяного пика до заброшенного павильона медитаций, превращенного Анной в операционную, казалась бесконечной. Шэнь Цзэ нес своего мастера на руках так бережно, словно тот был сделан из тончайшего хрусталя, готового рассыпаться от малейшего толчка. Буря стихла, но холод, исходивший от тела Мо Цинсюаня, всё ещё обжигал сквозь плотную ткань одежды.
За ними по пятам, выкрикивая проклятия и угрожая всеми карами небесными, следовал Су Чанхэн и несколько старейшин.
— Вы совершаете непоправимую ошибку, Шэнь Цзэ! — надрывался глава павильона алхимиков, поскальзываясь на обледенелых ступенях. — Она убьет его! Вы отдаете величайшего мастера империи на растерзание сумасшедшей девчонке с ножом! Это измена секте!
Командир стражи не оборачивался. Его лицо было бледным, а челюсти плотно сжаты. Он сделал свой выбор в тот момент, когда эта самая «сумасшедшая девчонка» голыми руками завела его собственное остановившееся сердце.
Анна бежала впереди, не чувствуя обмороженных ног. Адреналин глушил боль и слабость. В её голове уже разворачивалась схема предстоящей операции. Времени на экстракорпоральное кровообращение не было — аппарат существовал только в виде чернового наброска углем на дощечке. Значит, придется оперировать на работающем сердце. Или... почти работающем.
Они ворвались в павильон. Бай Лянь, разбуженная шумом, испуганно жалась к стене, сжимая в руках корзину с чистыми бинтами.
— На стол его. Быстро! — скомандовала Анна, сбрасывая с себя заледенелый плащ. — Бай Лянь, разжигай все магические фонари на максимум. Мне нужен свет, много света. И тащи сюда все запасы спирта.
Шэнь Цзэ аккуратно уложил Мо Цинсюаня на выскобленный добела деревянный стол. Бессмертный мастер был без сознания. Его грудная клетка вздымалась судорожно и редко. Черная паутина некроза, проступившая сквозь кожу, пульсировала, расползаясь от центра грудины к шее и левому плечу.
В двери павильона попытался ворваться Су Чанхэн, за ним маячили встревоженные лица старейшин.
— Я приказываю остановить это безумие! — взревел алхимик, формируя в руке огненный шар. — Именем старейшин внутреннего круга...
Анна даже не обернулась. Она мыла руки в тазу со спиртовым раствором, методично оттирая грязь и лед.
— Шэнь Цзэ, — её голос был спокойным, но в нём звенела сталь, от которой у присутствующих по спине пробежали мурашки. — Выставь их вон. Если хоть одна искра магии этого идиота залетит в мою операционную и нарушит стерильность, твой мастер умрет на столе. Дверь закрыть. Никого не пускать. Убьешь любого, кто попытается войти.
Воин, не раздумывая ни секунды, развернулся к дверям. Левой рукой он выхватил свой тяжелый меч. Лезвие со свистом рассекло воздух, оставив на деревянном полу глубокую борозду, покрывшуюся инеем прямо перед носом опешившего алхимика.
— Назад, — глухо произнес командир стражи. Аура ледяного пика вспыхнула вокруг него стеной. — Мастер дал согласие. Если кто-то переступит этот порог — я разрублю его пополам.
Двери с тяжелым стуком захлопнулись, отрезая операционную от внешнего мира и возмущенных криков.
Анна подошла к столу. Она разорвала остатки шелковой рубашки на груди мастера, полностью обнажая операционное поле. Картина была ужасающей. Демоническая ци, или, как её называла Анна, агрессивный некротический токсин, уже поразила поверхностные ткани. Кожа в центре груди приобрела серовато-землистый оттенок, а вены вздулись, словно были набиты черным песком.
— Бай Лянь, наркоз. Отвар сонной травы, максимальная концентрация, — Анна протянула руку.
Девушка, трясущаяся от страха перед обнаженным телом самого могущественного человека секты, попыталась влить густую зеленую жидкость ему в рот, но зубы мастера были плотно сжаты.
Анна грубо надавила пальцами на углы его нижней челюсти, заставляя рот открыться, и сама влила отвар, массируя горло, чтобы вызвать глотательный рефлекс.
— Давай, проглатывай. Тебе понадобится вся анестезия, что у нас есть.
Потребовалось три минуты, чтобы дыхание Мо Цинсюаня стало более глубоким и ровным, а мышцы расслабились. Сонная трава подействовала, отключив его сознание от боли.
— Теперь слушай меня внимательно, Шэнь Цзэ, — Анна повернулась к воину, который стоял у дверей, бледный как полотно. — Мне нужно вскрыть его грудную клетку и подобраться к сердцу. Но сердце бьется. Если я начну вырезать зараженные ткани на пульсирующем органе, он истечет кровью за минуту. В моём мире для этого используют специальные машины. У меня их нет. Но у меня есть ты.
— Я не понимаю, Линь Юэ. Я воин, а не лекарь.
— Ты владеешь магией льда, — Анна подошла к нему вплотную. — Мне нужна глубокая гипотермия. Контролируемая заморозка. Ты должен положить руки ему на плечи и начать медленно вливать свою ци. Не атаковать, а охлаждать. Ты должен опустить температуру его тела до того предела, когда сердце забьется с частотой один удар в десять секунд. Кровь должна стать густой, метаболизм должен остановиться. Сможешь?
Шэнь Цзэ расширил глаза.
— Заморозить его заживо? Но это... это убьет его духовное ядро!
— Его духовное ядро убивает демонический некроз! — рявкнула Анна. — Делай, что я говорю! Ты его природный холодильник. Заморозь его, чтобы ткани не требовали кислорода, пока я буду резать!
Командир сглотнул. Он подошел к изголовью стола и положил свои широкие ладони на обнаженные плечи мастера. Комнату мгновенно заполнил леденящий туман. Анна видела, как губы Мо Цинсюаня синеют, а кожа покрывается тончайшей пленкой инея.
Она приложила пальцы к его шее.
— Быстрее. Еще холоднее.
Пульс начал замедляться. Шестьдесят ударов... сорок... двадцать... десять... пять.
— Держи на этом уровне, — скомандовала Анна, забирая у Бай Лянь проспиртованный тампон и щедро обрабатывая грудь мастера. Кожа была ледяной на ощупь. Идеально. Искусственная клиническая смерть.
Она взяла скальпель, выкованный мастером Те из кости теневой пантеры.
— Начинаем продольную стернотомию, — произнесла она ритуальную фразу, погружаясь в то состояние абсолютного, пугающего спокойствия, которое делало её лучшей в своем деле.
Лезвие мягко вошло в плоть чуть ниже яремной вырезки и пошло вниз, к мечевидному отростку. Острый скальпель рассек кожу, подкожную клетчатку и фасции так легко, словно это был шелк. Из-за глубокой заморозки крови почти не было — мелкие капилляры спазмировались от холода Шэнь Цзэ.
— Расширитель.