Страница 21 из 71
На пороге стоял Шэнь Цзэ. Его обычно невозмутимое лицо было искажено паникой. На его плечах лежал толстый слой снега, а дыхание вырывалось облачками пара. Губы воина посинели от холода, но холод этот исходил не снаружи. Он исходил от него самого. Его броня была покрыта слоем изморози, а глаза расширились от ужаса.
— Линь Юэ, — выдохнул он, тяжело опираясь на дверной косяк. — Мастер... Мастер Мо...
Анна мгновенно вскочила, отбрасывая уголь. Схема на столе смазалась, но это уже не имело значения.
— Что с ним? Говори четко!
— Приступ, — Шэнь Цзэ судорожно сглотнул. — Такого еще никогда не было. Ледяной пик выходит из-под контроля. Его аура замораживает всё вокруг. Двое слуг, которые попытались подойти к нему, превратились в ледяные статуи. Су Чанхэн прибежал туда с двумя высшими огненными пилюлями, но мастер... он в бессознательном состоянии. Он умирает, Линь Юэ.
В груди Анны что-то болезненно сжалось. Тот самый пациент, диагноз которому она поставила с первого взгляда. Тот, кто поверил ей в зале справедливости.
— Огненные пилюли... — прошипела Анна, хватая со стола свой кожаный чехол с инструментами. — Этот идиот Су Чанхэн убьет его окончательно. Резкое расширение сосудов при тяжелом некрозе спровоцирует разрыв меридианов.
Она накинула на плечи тонкий плащ, который абсолютно не спасал от внезапного мороза.
— Веди меня туда. Быстро.
— Ты замерзнешь насмерть еще на подступах, — Шэнь Цзэ попытался остановить её, но Анна уже оттолкнула его с дороги, выбегая в коридор.
— Если я не дойду, он точно умрет. Вперед, Шэнь Цзэ!
Дорога на ледяной пик была настоящим адом. Если кузница мастера Те была раскаленной духовкой, то обитель Мо Цинсюаня превратилась в эпицентр абсолютного нуля. Снег здесь не падал с неба, он кружился в воздухе плотной, режущей лицо пургой. Каменные ступени превратились в идеальный, скользкий каток.
Анна падала, обдирая колени в кровь, которая тут же замерзала на коже. Шэнь Цзэ, привыкший к ауре своего мастера, шел впереди, пытаясь своей энергией пробить путь сквозь бурю, но даже он с трудом переставлял ноги.
— Он теряет контроль над своим ядром, — кричал воин сквозь вой ветра. — Паразит демонической ци добрался до самого центра его сущности! Лед — это защитная реакция его тела, пытающаяся заморозить скверну, но вместе со скверной он замораживает и свою жизнь!
«Системный шок. Организм вводит себя в состояние глубокой гипотермии, чтобы замедлить метаболизм и остановить распространение токсина», — перевела Анна слова воина на понятный ей язык. Биология была одинаковой везде, просто здесь она принимала гипертрофированные, магические формы.
Когда они наконец добрались до главных ворот дворца на вершине пика, Анна почти не чувствовала ног и рук. Её губы были синими, а ресницы покрылись коркой льда.
В огромном внутреннем дворе царил хаос. Старейшины секты, закутанные в толстые меха, стояли на безопасном расстоянии от центрального павильона. Вокруг павильона бушевал настоящий ледяной торнадо, не подпуская никого.
Впереди всех, тщетно пытаясь пробить ледяной барьер с помощью огненных заклинаний, стоял Су Чанхэн. Его лицо было перекошено от отчаяния. В его руке была зажата нефритовая коробочка.
— Мы должны пробиться! — кричал глава павильона алхимиков, бросая в вихрь сгустки пламени, которые тут же гасли, превращаясь в пар. — Если он не примет пилюлю сердца феникса, демоническая ци разорвет его изнутри!
— Уберите от него свои таблетки, Су Чанхэн! — голос Анны, пронзительный и холодный, прорезался сквозь вой бури.
Все обернулись. Старейшины шокированно смотрели на младшую ученицу, которая едва держалась на ногах, но в глазах которой горел такой огонь, что он мог бы соперничать с магией алхимика.
— Линь Юэ? — Су Чанхэн презрительно сузил глаза. — Уведите отсюда эту сумасшедшую. Здесь решается судьба секты, а не место для её мясницких экспериментов.
— Судьба секты решается там, внутри, — Анна указала замерзшим пальцем на эпицентр бури. — Ваша пилюля феникса только разгонит его кровь. Токсин разнесется по всему телу за секунды, и он сгорит изнутри, даже будучи закованным во льды. Ему нужно остановить кровообращение, а не ускорять его!
— И как же ты предлагаешь к нему подойти, мусор? — выплюнул алхимик. — Его аура замораживает даже сталь! Ты умрешь, сделав и два шага в этот вихрь!
Анна не ответила. Она посмотрела на бушующий торнадо. Это была чистая, неконтролируемая энергия. Защитный механизм умирающего организма. Мо Цинсюань был без сознания, его магия действовала инстинктивно, отгоняя всех, кто воспринимался как угроза.
А угрозой для него сейчас были те, кто пытался влить в него огненную ци.
Анна расправила плечи. Она сняла свой тонкий плащ, оставшись в одной легкой робе, которая мгновенно заледенела.
— Что ты делаешь?! — крикнул Шэнь Цзэ, пытаясь схватить её за руку. — Линь Юэ, нет!
— Отпусти, — она вырвала руку. Её голос был пугающе спокойным. — Он защищается от магии. От чужой ци. А во мне её нет. Я для его бури — просто камень. Пустота. Меня не за что зацепиться.
Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как морозный воздух обжигает легкие, сжала в руке кожаный чехол со своими стальными инструментами и шагнула прямо в ревущий ледяной вихрь.
Толпа старейшин ахнула. Су Чанхэн замер с открытым ртом, ожидая увидеть, как наглая девчонка мгновенно превратится в ледяную скульптуру и рассыплется на куски.
Анна сделала первый шаг. Холод был адским, невыносимым, он пронизывал до самых костей, но... её не отбросило. Буря, реагирующая на колебания духовной энергии, действительно не воспринимала слабое, почти мертвое ядро Линь Юэ как цель. Ледяные лезвия ветра огибали её, не причиняя прямого вреда, хотя температура вокруг была смертельной.
Она шла вперед, шаг за шагом, сопротивляясь физическому давлению ветра. Её зубы выбивали дробь, пальцы на ногах потеряли чувствительность, но она упрямо двигалась к центру павильона, туда, где на каменном полу, свернувшись клубком, лежал самый могущественный человек империи.
Когда она прорвалась сквозь внешнее кольцо бури, ветер стих. Внутри, в самом «глазу» торнадо, царила мертвая тишина.
Мо Цинсюань лежал на спине. Его белоснежные волосы разметались по покрытому инеем полу. Лицо было бледным до прозрачности, губы — темно-синими. Иссиня-черные линии, те самые вены, пораженные некрозом демонической ци, теперь расползлись по всей его шее и пульсировали, проступая сквозь тонкую кожу на груди.