Страница 10 из 71
Железо и плоть
Утро в павильоне медицины начиналось с запаха горечи. Этот запах въелся в сами деревянные балки, пропитал циновки и, казалось, струился в венах местных обитателей вместо крови. Анна сидела на низком деревянном табурете у окна, методично, с холодной отстраненностью растирая в каменной ступке сушеные стебли какого-то местного растения, которое Бай Лянь называла «когтем призрака». По словам девушки, отвар из него должен был восстанавливать циркуляцию энергии ци. По мнению Анны, изучившей его свойства за последние пару дней, это был мощный природный спазмолитик, неплохо расширяющий сосуды. То, что нужно для пациента в стадии восстановления после острой кровопотери.
Дверь скрипнула. На пороге возник Шэнь Цзэ.
Командир стражи выглядел бледно, но держался прямо. Его темные волосы были туго стянуты на затылке, а широкие плечи скрывала простая льняная рубаха — шелковые доспехи и тяжелый меч он оставил по настоянию Анны. Двигался он осторожно, явно стараясь не тревожить правую сторону груди, где под слоями чистой ткани пряталась зашитая льняной нитью рана.
— Присаживайся, — Анна кивнула на жесткую кушетку, не переставая работать пестиком. — Снимай рубаху. Посмотрим, как идет процесс.
Шэнь Цзэ послушно, хотя и с легкой неловкостью, выполнил приказ. В этом мире, где статус определялся уровнем духовной силы и принадлежностью к великим мастерам, для него было в новинку подчиняться девчонке с едва мерцающим ядром, к тому же обладающей репутацией главной бездарности секты. Но этот мужчина помнил, чьи руки вытащили его из-за грани, когда магия великого алхимика лишь толкала его в пропасть.
Анна отставила ступку, вытерла руки куском чистой влажной ткани и подошла к пациенту. Никаких пассов руками. Никакого свечения. Никаких закрытых глаз и попыток «почувствовать колебания его меридианов».
Она просто приложила кончики пальцев к его запястью, нащупывая пульс. Затем её прохладные ладони легли на его шею, проверяя лимфоузлы.
— Дыши глубоко. Вдох. Выдох. Задержи дыхание, — командовала она, прижимая ухо к его здоровой стороне груди, а затем к спине, выслушивая, как воздух наполняет легкие. В этом мире не было стетоскопов, поэтому приходилось полагаться на прямую аускультацию.
Шэнь Цзэ замер, стараясь не шевелиться. Близость девушки, её теплое дыхание на его коже и абсолютно сосредоточенный, холодный взгляд темных глаз сбивали его с толку. Целители обычно стояли на расстоянии, вливая ци на расстоянии вытянутой руки. Они не трогали плоть с такой обыденной, пугающей интимностью.
— Почему ты не используешь духовное зрение, Линь Юэ? — тихо спросил он, когда она начала осторожно разматывать повязку на его груди. — Ты даже не пытаешься прощупать мои энергетические центры.
— Потому что твои энергетические центры не имеют никакого отношения к тому факту, что пять дней назад в твоей подключичной артерии зияла дыра размером с монету, — спокойно ответила Анна. Ткань поддалась, обнажая длинный, уродливый шрам с грубыми стежками. Края раны были слегка красноватыми, но отека не было, а главное — не было гноя.
Анна удовлетворенно кивнула. Её метод сработал. Спирт и суровые нити сделали то, чего не смогла магия.
— Кожа стягивается неплохо, — она осторожно пальпировала область вокруг шва, следя за реакцией пациента. Шэнь Цзэ лишь слегка стиснул зубы. — Болит?
— Терпимо. Словно внутри тянет тугая струна, когда я пытаюсь поднять руку.
— Это нормально. Формируется рубцовая ткань. Мышцы и фасции срастаются. Тебе нельзя поднимать ничего тяжелее пиалы с чаем еще как минимум две недели. Никаких тренировок с мечом, никаких полетов на духовном оружии. Если ты порвешь внутреннюю лигатуру — ту нить, которой я перевязала сосуд, — ты истечешь кровью за две минуты, и я уже не успею тебя вскрыть. Понял?
В глазах Шэнь Цзэ мелькнуло удивление.
— Две недели? Но мастер Мо...
— Твой мастер Мо может подождать, — резко оборвала его Анна, накладывая свежую повязку, пропитанную отваром из противовоспалительных трав. — Пока ты мой пациент, ты подчиняешься моим законам. А законы физиологии, Шэнь Цзэ, непреложны. Их нельзя обмануть заклинанием. Плоть требует времени на восстановление.
Командир стражи медленно кивнул. В её словах не было почтения к бессмертным мастерам, но была какая-то абсолютная, гранитная уверенность, спорить с которой казалось безумием.
Внезапно дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. В комнату влетела Бай Лянь. Её лицо было пунцовым от бега, а в руках она сжимала пустую плетеную корзину.
— Линь Юэ! Они... они нам отказали! — выпалила девушка, задыхаясь и едва не плача. Увидев полураздетого командира стражи, она пискнула, закрыла лицо руками, но тут же убрала их, вспомнив о важности новостей. — Я была в хранилище трав, как ты и просила. Принесла список. Сонная трава, слеза луны, корень белой желчи...
— И что? — Анна выпрямилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Нет в наличии?
— Есть! Целые ящики! Но старший кладовщик вышвырнул меня вон. Он сказал, что у него прямой приказ от главы павильона алхимиков. Господин Су Чанхэн распорядился прекратить выдачу любых ингредиентов выше первого уровня для младшей ученицы Линь Юэ.
Анна прищурилась, её губы сжались в тонкую линию. «Значит, решил поиграть в блокаду, высокомерный ублюдок», — подумала она. Су Чанхэн не мог наказать её открыто после того, как сам Мо Цинсюань взял её под защиту в зале справедливости. Поэтому он ударил там, где у него была власть. Он перекрыл кислород. Без редких трав Анна не могла делать нормальные анестетики, антисептики и препараты, ускоряющие регенерацию. В мире, где антибиотики еще не изобрели, это было равносильно смертному приговору для её будущих пациентов.
— Что он еще сказал? — ледяным тоном спросила Анна.
Бай Лянь сглотнула, нервно теребя край пустой корзины.
— Он сказал... он сказал при всех старших учениках: «Если эта девчонка так кичится своими мясницкими методами и отрицает пути великого целителя, пусть лечит подорожником и грязью. Мои травы и пилюли предназначены для тех, кто культивирует истинное искусство, а не потрошит людей, как свиней».
Шэнь Цзэ, успевший накинуть рубаху, помрачнел. От него повеяло тяжелой, давящей аурой воина, готового к бою.
— Мне сходить к нему? — тихо спросил он. — Одно мое слово, Линь Юэ, и этот алхимик отдаст ключи от всего хранилища. Ученики ледяного пика не прощают долгов, а он посмел оскорбить ту, что спасла мне жизнь.