Страница 37 из 82
Кухню в поисках нужных щипцов я обыскивала минут пятнадцать и сдалась, решив пить молоко холодным.
Налив молоко в стакан, расстроенная, села за стол, пытаясь согреть его хотя бы немного теплом своих ладоней.
Нужно будет попросить Эссу научить пользоваться печью. А ведь дома можно было просто поставить чашку в микроволновку и всё готово.
Погружённая в грустные думы о доме, где быт был более приятным, я не обратила внимания на прошедшего за спиной высокого мужчину. Сидя спиной к входу, я подумала, что это кто-то из сонных слуг, которых лучше не будить в таком состоянии.
– Вы так и будете пить молоко холодным? – вкрадчиво спросил приятный незнакомый голос.
Вздрогнув, я медленно повернула голову, смотря во все глаза на знакомое лицо. Того, кого я рассматривала спящим не один раз.
Хм, а бодрствующим он выглядит намного красивее.
Стоп. Герцог?!
Отставив стакан, я подскочила и неуклюже поклонилась.
– Прекрасной ночи, ваша… – я запнулась, вспоминая титул, – светлость.
Фиаско. Меня уволят? Накажут? Казнят?!
– Креи здесь нет, так что можешь расслабиться, – хохотнул мужчина и, забрав мой стакан, отнёс его к плите.
Щёки опалил жар смущения.
А вот герцог невозмутимо стоял у плиты, ложечкой помешивал моё молоко, а себе что-то жарил.
Что он здесь вообще делает?
– Садись, я почти закончил, – по-доброму сказал хозяин дома.
Ну, раз разрешают, то повинуюсь.
Сев обратно, я стала рассматривать спину мужчины. Высокий, крепкая спина, безупречная осанка. Так и не сказать, что он пролежал в коме не один месяц.
Закончив с готовкой, мужчина вернул мне горячий стакан, поставил на стол тарелку с закусками и потушил плиту обычной водой, после чего расположился напротив меня.
– Чувство взгляда знакомое. Ты Светлана, ученица Тулса, верно? – задал он свой вопрос, беря с одной тарелки поджаренный ломтик мяса, а с другой хлеб.
Я кивнула.
Вообще, должна была сказать с почтением «да» и назвать его полным именем, но я по-прежнему его не знала. А признаться в этом Тулсу и Эссе мне не хватало духу.
Лучше бы призналась, и они меня натренировали.
– И ты же мне читала, – утвердительно продолжил он.
Как хорошо, что я так и не начала пить молоко!
Он знает мой голос? И он это помнит?
– Почему перестала? Я очень хотел узнать продолжение той истории, но ты перестала приходить.
– Извините, ваша… светлость, – медленно проговорила.
Что ещё сказать я не знала. Тулс так и не раскрыл тайну, при каких обстоятельствах очнулся герцог. И сейчас у его покоев всегда кто-то есть, поэтому Тулс меня не отправляет.
Герцог снова улыбнулся, на этот раз снисходительно:
– Я лорд Кэйшен Ш-шенс-сон, – он почтительно склонил голову, представляясь.
И как Кэйшен смогли сократить до «Шона»? «Кэй», «Кеша», «Шен» – вполне предсказуемые сокращения его имени.
Лорд чего-то ждал, пока я размышляла над его именем. И тут до меня дошло. Нужно повторить фамилию!
Но я не смогу так протянуть «Ш», как местные. Я-то имя горгоны выговариваю с большим акцентом, как она говорила. Но попробовать произнести надо, иначе будут неприятные вопросы.
– Рада познакомиться лично, лорд Ш..шашенсон, – тихо проговорила, под конец фразы вообще стараясь быстрее произнести и так неправильное слово.
Будь он кем-угодно другим, я бы просто ушла. Однако, проявить такое неуважение к хозяину дома может вылиться в непоправимые последствия.
– Только один человек с таким трудом произносил моё имя, – мужчина задумчиво побарабанил пальцами по столу. – И даже будь у него дочь, она бы была более привычна к здешнему диалекту речи. Добавим сюда знание некоторых иномирных языков и… Сложим это в единую картину, что ты иномирянка.
Кеша довольно улыбнулся и на миг из его рта показался раздвоенный язык.
М-да, крыть нечем.
– Давно здесь? Как попала на Рынок? – продолжил он допрос.
Из приятного – Тулс не рассказал ему о моём происхождении, герцог и сам догадался. Из менее приятного – я не понимаю мотивов расспроса.
– Меня поймали сразу по прибытию, и я оказалась на Рынке, – пожала плечами.
Если он сейчас тоже назовёт сумму моей покупки, я взбешусь.
Но этого не последовало. Кеша доел свой ночной перекус в задумчивом молчании, вымыл грязную посуду, пожелал приятной ночи и ушёл.
Я тоже решила долго не засиживаться и сполоснув стакан, вернулась в комнату.
Эта неожиданная встреча мне придала сил. Жаль, что не сна.
Так и не сумев уснуть под вой непогоды, я снова встала с кровати, накрыла подругу ещё и своим одеялом и пошла в библиотеку.
Проверив, чтобы Тулса здесь не было, я села за стол и снова вчиталась в ноты, тихо пытаясь себе спеть мелодию. Мой выбор пал на более новую композицию, судя по ручным заметкам и качеству бумаги. Да и была она очень простой.
Однако наутро её попросту не оценили.
Тулс был настолько занят, что Крея беспрепятственно забрала меня из библиотеки и попросила сыграть то, что я подобрала.
– Это не то, Света, – недовольно покачала она головой. – Тебя будут слушать те, кого учат играть с детства. И такой незатейливый мотив им удовольствия не принесёт.
Такое заявление меня очень сильно сбило с толку.
Тогда зачем мне играть для них?
– Есть что-то другое на примете? – уточнила Крея.
Я не нашлась с ответом. Я была возмущена. Казалось, ещё одно слово мавки и у меня из ушей повалит пар, а я начну кричать.
– Мы подумаем вместе, дорогая, – сказала Сея, добродушно улыбнувшись экономке. – Дай нам время, ладно?
Крея поджала губы, но кивнула, после чего вообще ушла.
– Да уж, – протянула искусница. – Ну и задачку она поставила. Знаешь более сложные мелодии?
Знать я, конечно, знала, но вот смогу ли вспомнить – вопрос остаётся открытым.
Вздохнув, я поставила скрипку на плечо и нежно провела смычком по струнам, ища нужную тональность. А как только нащупала её, музыка сама полилась.
Каждая нота давалась с усилием. Эта скрипка совсем другая. Она тяжёлая, струны грубые, словно в подушечки пальцев впиваются микроиголочки. От этого очень быстро пришло воспоминание – я ненавижу игру на скрипке.
Но композицию я доиграла до конца.
– Очень недурно, – похлопала Сея. – Но видно, что ты давно не практиковалась. Придётся это исправлять и добавить ещё композицию.
Её похвала была приятна. Сегодня это было единственное, что радовало.