Страница 38 из 82
В комнату я вернулась затемно. Эсса уже спала, как и большая часть особняка. Завтра будет выходной, от имени герцога нам вручат подарки и можно будет поехать в город. А после наступит время спячки.
Несмотря на то, что сам праздник будет через семь дней после метели, подарки от хозяина дома вручаются на следующий день. Это объясняется тем, что физиология болотных существ с выпадением снега делает их очень вялыми. И ближе к спячке подарки они не оценят.
Я села на кровати, скинув туфельки и всмотрелась в безмятежное лицо горгоны. Приближение отдыха с каждым днём ощущалось в поведении каждого обитателя дома. Они быстрее уставали, раньше ложились спать, позднее просыпались.
Одна из рыжих змеек подняла на меня голову, с любопытством рассматривая. Видимо, почувствовала взгляд.
– Спи, – прошептала, сама готовясь ко сну.
Но сон не шёл. Пальцы болели с каждой минутой всё сильнее.
Да уж, скрипка отличается от привычной мне. Но играть нужно будет. Это отличная возможность получить больший оклад и сделать шаг ближе к своему выкупу.
Однако как бы я себя ни отвлекала, боль никуда не уходила.
Встав с кровати, я снова пошла на кухню. Взяв небольшую миску, я вышла на улицу и зачерпнула снега. А как только оказалась снова в помещении, с наслаждением запустила пальцы в холод.
Дома я бы купила мазь, а тут даже не знаю, как себя лечить. А ведь это была лишь первая репетиция.
– И снова ты тут, – сказал герцог, заходя на кухню.
Я быстро встала и поклонилась.
– Садись, – он кивнул, проходя к плите. – Странное занятие, – заметил он, кинув взгляд на снег.
– Возможно, ваша светлость, – кивнула, садясь обратно и рассматривая покрасневшие подушечки пальцев.
Боль уменьшилась, это радовало.
– Вы, как и я, полагали, что придя раньше, мы не столкнёмся? – спросил он, снова, как и вчера, разогревая себе перекус.
Предположение было интересным, учитывая, что об этом я даже не думала.
– Я бы хотел извиниться. Я так задумался, что даже не попрощался с вами, – учтиво продолжил он. – А также хочу выразить восхищение, Тулс отказался рассказывать о вас больше того, что уже знаю я. Его покровительство дорого стоит.
Слова Кеши были очень вежливыми, даже слишком. И мне от этого было неуютно.
Тем временем он продолжил:
– И поскольку от него я ничего не узнал, то хотел бы услышать из первых уст вашу историю.
Герцог сел напротив меня, выжидательно глядя.
Рассказывать я ничего не планировала. Так что только вежливо улыбнулась:
– Мне нечего вам поведать, ваша светлость, – я снова встала и поклонилась.
После чего я взяла миску со снегом и направилась к выходу.
– Я убеждён в обратном. Например, мне интересно узнать, что у тебя с пальцами? – остановил он, встав у меня за спиной.
– Небольшая неприятность, ваша…
– Прекрати, – оборвал он, осторожно разворачивая меня к себе. – Это звучит ужасно. Называй по имени, – попросил герцог.
Я стыдливо опустила голову. Имя не запомнила.
– Я боюсь представить, как ты сама сократила моё имя, – ужаснулся он, кажется догадавшись в чём проблема. – Ну давай, я готов это услышать.
А вот я не готова произнести.
– Заставлять ждать своего лорда невежливо, – напомнил мужчина.
– Я знаю, что Тулс и леди Трина вас называют Шоном, – тихо проговорила.
Наверное, это самая правильная тактика, назвать так, как ему известно. Даже если произношение грубое для здешнего диалекта речи.
– Наедине тоже можешь ко мне так обращаться, – дал он разрешение. – А теперь показывай руки.
Герцог осторожно отобрал у меня тару с уже подтаявшим снегом и протянул ладонь к левой руке.
Не знаю почему, но я очень легко показала ему покрасневшие подушечки пальцев.
– Хм, не очень похоже на аллергию, – задумчиво сказал он и, перехватив меня за плечо, чтобы не касаться кожи, повёл прочь с кухни.
Недолгая пробежка по крайним коридорам особняка и мы вошли в оружейную. Точнее в ту часть, где хранился инвентарь.
Здесь мне бывать не доводилось. Во время экскурсии был показан только тренировочный зал, но мастер посчитал оскорблением пускать меня, такую слабую, к оружию.
Большое, длинное помещение было увешано разными типами оружия, от привычных мне мечей, до стальных палок странной формы. Некоторые из них даже копьями не назвать.
Герцога в этой комнате интересовал встроенный в стену выдвижной шкаф. Резные створки с объёмным рисунком змеи, у которой была открыта пасть, а клыки служили ручками дверей, меня удивили.
Внутри стояли разноцветные пузырьки и небольшие коробки и несколько охлаждающих пузырей. Похожие Эсса однажды показывала в кладовке. Их используют как холодильник, но только для уже готовых блюд. Мужчина уверенно взял одну из коробок, и вытащил из неё кожаный мешочек, больше напоминающий флягу.
– Это мазь от ран. Ускоряет регенерацию тканей, – пояснил Кеша, возвращая коробку обратно и поворачиваясь ко мне. – Давай руку. Больно почти не будет.
Он так доверительно на меня посмотрел, что я даже не поняла, как вложила свою ладонь в протянутую руку. И тут же поплатилась за это. Герцог крепко сжал мои пальцы и быстро нанёс крем на ранки.
И вот тут у меня появился вопрос: «почти не больно» по чьей шкале? Потому что мне показалось, что это не мазь, а раскалённая лава. И даром, что цвет у неё растительно-зелёный полупрозрачный и запах трав.
На глаза навернулись слёзы. Жгучие, размывающие окружающее пространство.
Кеша, поняв, что мне больно, быстро убрал остатки крема.
– Так больно? – не поверил он.
Я шмыгнула носом и кивнула.
Ненавижу боль.
Герцог посмотрел на меня, на тюбик и подойдя к ближайшему мечу на стене, щедро полоснул себя по ладони. Алая кровь потекла по его руке, густыми каплями капая на пол.
– Что вы?.. – начала я, подбегая к нему.
Но мужчина на меня не обращал внимания. Он намазал крем на рану, наблюдая за эффектом. Две субстанции стали пропитывать друг друга и мазь начала таять, словно впитываясь в рану, на глазах зашивая.
– Пощипывает, – задумчиво произнёс, словно не в своём уме, герцог. – Но для тебя, как для девушки, да ещё и человека, должно быть действительно очень больно.
– Чтобы узнать, что я чувствую, можно просто спросить, а не лезть под нож! – возмущённо выкрикнула, ощущая, как в груди сердце забилось чаще.