Сердце стаи

Бледная блондинка не произнесла ни слова, отчего мне стало скверно на душе, черт побери. Но я знала, как это выглядело, когда кто-то забирал чужого ребенка из дома посреди ночи. Как бы чувствовала себя я, поступи так кто-то с Данканом без моего позволения?

Но даже от осознания всей сложности этой ситуации и того, что я поступала правильно, я не чувствовала себя менее паршиво.

– Завтра я попробую поговорить с кем-нибудь об этом. Тебе не пора в постель? Данкан хорошо поспал до этого, а мне особо сон не нужен…

О, этот ребенок не был в восторге от меня ни тогда, ни сейчас. Я чуяла это, хотя выражение ее лица не изменилось.

– Прости, Агнес. Я спрошу, можно ли тебе выйти с нами, чтобы поиграть – если мы будем играть – завтра. Хорошо?

Слишком серьезная маленькая девочка стояла как юный призрак, за которого я изначально и приняла ее.

Данкан снова потрогал меня лапой и, вцепившись зубами в шнурки, потянул за них. Сейчас я больше ничего не могла сделать.

– Увидимся утром. Спокойной ночи. – Как так вышло, что я дважды за один день почувствовала себя такой виноватой? Я была в ударе.

– Пока, Данкан, – отозвалась девочка.

Ай. Ну, я прекрасно понимала ее и все же решила первым делом поговорить с кем-нибудь о том, чтобы брать ее вместе с нами на улицу, если она сама того захочет, особенно если у нее больше никого нет.

Слегка раскиснув (ну или как минимум из нас двоих я раскисла), мы развернулись и направились дальше по коридору. Добравшись до входной двери, я бросила взгляд назад: Агнес испарилась. Что не принесло мне особого облегчения. Но со мной еще был радостный щенок, да и к тому же я еще собиралась загладить свою вину перед ней. Пока же…

Когда мы оказались достаточно далеко от дома, я достала из поясной сумки мячик и бросила его вниз. Данкан ракетой метнулся за ним, и его хвост замелькал ярким огоньком во мраке. Он поднял мячик, посмотрел на меня… а потом побежал к деревьям.

– Проклятье, Данкан! – Я засмеялась, хотя знала, что не следовало, но просто не смогла сдержаться.

С мячиком в зубах он обежал кругом несколько деревьев и сбавил скорость, чтобы дать мне поймать его. Догнав его, я забрала мячик и бросила его еще раз. Когда он помчался за ним, повторяя

«да»

снова и снова, от него исходил чистый восторг. На этот раз он принес мяч обратно, и я притворилась, будто опять кинула его, а сама побежала в противоположную сторону.

– Давай же, копуша, – поддразнивала я его, обегая ствол дерева. Он наскочил на мою пятку, а потом развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы теперь я погналась за ним. Так я и сделала, по крайней мере, попыталась. Бегал он быстро, и чем старше становился, тем быстрее. – Сейчас поймаю!

Не поймала бы, но мы могли притвориться.

Его короткие лапки застучали еще быстрее, когда он обогнул сосну с широкими низкими ветками и нырнул в них, чтобы срезать путь.

Я запнулась обо что-то, отчего потеряла равновесие и упала на колени с криками «Черт!» и «Ой!».

– Ты в порядке?

Отряхивая колени и заметив свои развязавшиеся шнурки, которые и были виноваты в моем падении, я резко вскинула голову и не поняла, как не заметила человека, направлявшегося к нам со стороны автостоянки. Я совершенно не почуяла его. На улице не горело ни одного фонаря, и тем не менее каждая деталь его темной формы была отчетливо видна. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не уставиться на него, не состроить

гримасу

, глядя на прекрасно сложенного мужчину, на котором как влитые сидели черные брюки и такого же цвета поло с короткими рукавами. Они, как я

знала

, не так сильно растягивались, чтобы облегать его фигуру настолько идеально.

Он выглядел как представитель правоохранительных органов, ради которых женщина могла специально пойти на преступление, чтобы оказаться в его наручниках.

У меня что, была течка? Я разве способна на такое? Потому что…

Я никогда в жизни не была повернута на парнях в форме, не считая футбольной, но сейчас я серьезно-пресерьезно задумалась над этим.

Я всегда считала его привлекательным. Сначала он был симпатичным. Потом я думала, что он секси. А теперь? Он был красивым.

Слишком красивым.

Прекрати, Нина

.

– Жить буду, – отозвалась я и, быстро завязав шнурок, поднялась на ноги. Поблизости находился только он один, что было на руку моему самолюбию. – Привет, Пушок.

Голубой огонек замер на месте: прямой хвост Данкана застыл в воздухе. Он не рычал. Это хорошо.

– Эй. – Генри опустился на колено и протянул руку. – Привет, Данкан.

Щенок не сдвинулся с места, но выгнул шею, чтобы обнюхать его пальцы издалека. Сквозь мрак я увидела улыбку Генри. Ничто не могло укрыться от меня в темноте.

– Какой ты красавчик. Хороший мальчик, да, – пробормотал он моему Пончику, не убирая руки, пока маленький нос двигался туда-сюда. – Я тебе приготовил завтрак сегодня, помнишь?

Я наблюдала за ними.

– Нам нужно размять твои ножки. – Генри продолжал говорить с ним тихим успокаивающим голосом. Небольшая довольная улыбка не сходила с его лица, несмотря на тот факт, что Данкан ни на сантиметр не придвинулся к нему. – Каковы были его успехи, когда они бегали с Мэтти?

Я сложила руки на груди и заметила, что хвост Данкана опустился чуть ниже, самую малость, но крохотный прогресс все равно оставался прогрессом.

– Мы не ездили вместе туда, где Мэтти или Сиенна могли чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы свободно бегать в другом облике.

– Почему это? – спросил Генри. Он не спускал глаз с моего щенка, который делал то же самое. – Он ведь уже два года с тобой, так?

– Да, но мы редко видимся. Мы навещаем их раз в пару месяцев. Твой кузен часто в командировках, Сиенна занята на работе, а я, как правило, довольно далеко от Чикаго, чтобы запросто заскочить к ним.

Он скорчил гримасу.

Интересно, что значило это выражение, задумалась я. Что, по его мнению, не так?

Он

ведь и сам не особо часто виделся с ними.

Но, судя по тому, как он продолжил разговор, то, что пришло ему на ум, не было таким уж важным.

– Если ты не против, мы с Рэндаллом можем как-нибудь взять его с собой в один из моих выходных. Можем взять и Агнес за компанию, раз уж они вроде поладили. Ничего долгого или изнурительного. Просто чтобы он немного побегал.

Мне не пришлось даже раздумывать об этом.

– Конечно.

Оранжево-карие глаза встретились с моими.

Почему он выглядел таким удивленным?